Я сглотнула. В груди поднялось горячее и злое одновременно. Посмотрела на его рот, на сильные пальцы, сжимающие кружку, и ненавидела себя за то, как низ живота сразу отозвался.
- «Красный», - тихо произнесла я. - Если скажу «красный», стоп.
Он кивнул. Коротко. Довольно.
- Хорошая девочка. Ешь.
Завтрак прошёл почти молча. Максим иногда бросал взгляды. Когда закончил, встал, подошёл сзади, провёл ладонью по моим волосам, собрал их в кулак и чуть оттянул голову назад.
- Днём меня не будет. Не высовывайся. Не звонишь бывшим. Вечером хочу найти тебя здесь. Поняла?
- Поняла, - выдохнула я.
Он отпустил, наклонился и укусил меня в место между шеей и плечом, не сильно, но так, чтобы кожа вспыхнула. Потом взял ключи и ушёл. Дверь хлопнула. Завёлся мотор. Тишина дома сделалась огромной.
Ещё долго я сидела на стуле, прижимая ладонь к укусу. Внутри всё металось. Злость на Никиту. Стыд. И это предательское, тяжёлое желание, которое Максим будто включал во мне одним голосом.
Я пыталась отвлечься, ходила по комнатам, смотрела в сад, листала новый телефон без контактов. Время тянулось медленно. К вечеру в доме стало темнеть, и я поймала себя на том, что прислушивается к воротам.
Он вернулся после девяти. В чёрной куртке, с запахом холода и металла. Поставил ключи на тумбу, посмотрел на меня долгим тёмным взглядом, и я сразу поняла: разговоров не будет.
- Иди сюда, -хриплым голосом, от которого у меня задрожали колени.
Подошла. Сердце колотилось так, что было слышно в ушах.
Максим подхватил меня, усадил на кухонный остров, жёстко раздвинул колени и одним движением стянул с меня домашние шорты вместе с бельём. Горячие ладони легли на внутреннюю сторону бёдер.
- Смотри на меня, - приказал хрипло и опустился между моих ног.
Первое движение языка вырвало у меня короткий стон. Он не ласкал, он требовал. Широко, глубоко, удерживая мои бёдра так, чтобы я не могла ни сжать их, ни отстраниться. Я запрокинула голову, пальцы вцепились в край столешницы. Тело горело мгновенно. Волнами. Я слышала собственные обрывистые звуки и не узнавала себя.
- Макс… ах… о…
Он не отвечал. Только ускорился, добавил пальцы, и оргазм накрыл меня резко, почти больно, с дрожью, с криком, с тем, как ноги свело. Я ещё тряслась, когда он поднялся, перевернул меня на живот грудью к холодному камню острова и вошёл сразу до конца.
Я снова вскрикнула. Он очень большой, горячий и безжалостный. Держа меня за талию обеими руками, вбивался глубоко и ровно, так что столешница чуть скрипела. Каждый толчок выбивал из груди сдавленный стон. Я просила, срываясь, мокро, без стыда: