И если в течение нескольких первых дней пока дети активно сражались старик выглядел беззаботно спокойным, то спустя три-четыре — в нем что-то изменилось. Появилась скрытая тревога, напряжение во всем теле. Зур’дах заметил как старик стал чаще принюхиваться, чаще оглядываться, смотреть наверх. Уши постоянно стояли вертикально — верный признак непроизвольной настороженности у гоблинов.

Они уже давно покинули узкие, тесные тоннели и шли по крупному, широкому проходу. Хотя раньше старик говорил избегать подобных путей.

Наверное, — подумал Зур’дах, — Другой дороги просто нет.

Все те мелкие твари, которые до того атаковали их отряд, в особенности детей — куда-то испарились. Теперь и гоблиненок чувствовал инстинктивную напряженность и беспокойство, когда они оказывались в крупных проходах: его ноги изредка непроизвольно подрагивали, будто готовые сорваться в любой миг на бег. Внутри тоже всё было сжато как пружина. Пару раз глаза чуть самопроизвольно не включились.

Опасность.

— Ты тоже это чувствуешь? — спросил Тарк, идущий сбоку.

Зур’дах кивнул.

Значит, мне не показалось.

Опасность почувствовала и Кайра с Саркхом, переглянувшись с Зур’дахом. Единственными, кто оставался спокойным, были изгои. Они не обладали чувствительностью Охотников, которую давала примесь чужой крови, поэтому кроме собственных глаз и ушей ничего им не могло подсказывать об опасности.

Зур’дах постоянно оглядывался назад. Кая почти прижалась к Кайре, а ее змейка плотно обмоталась вокруг руки поглядывая по сторонам.

Хоть Зур’дах и чего-то ожидал, то, что произошло в следующий миг все равно застало его врасплох. Раздался мощный толчок — настолько сильный, что пол под ногами отряда содрогнулся и Зур’дах еле удержал равновесие. Стены заходили ходуном. Отовсюду посыпалась каменная крошка. Драмар сильно выругался. Кая с Кайрой упали. Изгои еле устояли на ногах держась друг за друга.

— Проклятье!

Старик в одной руке держал посох-клешню, а во второй — копье, только поэтому и смог устоять, а затем, шатаясь, сделать несколько шагов обратно, к детям. На лице его была растерянность.

Что это было?

Что это?

Похоже, и Драмар не знал. Может это был огромный зверь, а может природное явление, вроде тех выбросов лавы в Пепелище, а может вообще что-то совершенно иное. Старик застыл посреди прохода лихорадочно соображая, что же им делать дальше — бежать вперед или прижаться к стенам? А может вообще, стоять на месте и не никуда не двигаться?

Решение подождать на месте все же перевесило остальные.

— Стоим на месте. — сказал он детям. Ему нужно было убедиться что это одиночный толчок, или, наоборот, что их будет много.