Идти прямо? Или может свернуть в проход?
С одной стороны он понимал, что можно свернуть, а с другой — у них ни еды, ни воды с собой не было, а в этом тоннеле она пока попадалась.
Прежде чем решать, он предпринял еще одну попытку вспомнить путь. Он остановился на отдых, Кая продолжала спать на его руках. Змейка обеспокоенно выглянула из одежды хозяйки: иногда она выходила на охоту, пока Кая спала, но сейчас, видимо, решила этого не делать.
В голове гоблиненка постепенно начали всплывать части дороги, которые они прошли. Тоннели, пещерки, проходы, обходы. Но…в единое целое это не собиралось. Все было расколото на фрагменты, которые воедино он собрать никак не мог.
Не помню.
В голове все смешалось и схема, или вернее карта, просто не складывалась. Полчаса напряженных попыток вновь ни к чему не привели.
Пойдем пока вперед. — решил он, поднимаясь.
Выбор оказался верным — по крайней мере так казалось первое время. Агрессивная живность конечно попадалась, но ее, как правило, могла сожрать змейка Каи, так что в большинстве случаев Зур’даху даже не приходилось никого убивать. Похоже, тот паук, которого он убил и который чуть не сжег его насмерть, держал вокруг себя некую зону в которой ни одной мало-мальски крупной твари не было.
— Долго нам еще идти? — спросила Кая где-то через неделю.
Ее руки почти перестали болеть, но все равно представляли собой жутковатое зрелище, поэтому Зур’дах продолжал ее кормить и нести большую часть пути. Это было несложно, учитывая что раньше он нес намного более тяжелую корзину.
Зур’дах застыл, почти с десяток мгновение раздумывая над ответом. Ответить нужно было так, чтоб не расстроить девочку.
— Зур’дах?
— Не знаю… — все же признался он.
Кая вся как-то сникла.
— Ничего страшного, Кая, — взъерошил он ее давно спутанные волосы, — Мы встретим их рано или поздно, мы же идем в ту же сторону.
Серая многоножка преследовала двух существ не один день, но они даже не чувствовали ее присутствия. Не поняли, что за ними идет охота. Скрывать свое присутствие она умела мастерски — не зря она была одним из самых опасных хищников этой части тоннелей: она могла зависнуть, застыть над жертвой, а та даже не замечала этого. И уж эти существа точно не обладали таким обостренным инстинктом, чтобы почуять ее.
Все тело многоножки прямо-таки билось в предвкушении будущего удовольствия.
Два существа шли по территории многоножек и совершенно не стеснялись попутно убивать десятки, а то и больше ее младших сородичей, но защищать их она не собиралась: кто слаб — тот погибает, кто силен — тот убивает, таков закон выживания,.