На следующей остановке он сказал Кае:
— Кая, если во время драки что-то на тебя нападет — сразу кричи, поняла?
Девочка удивленно посмотрела на него и кивнула.
— Да и не только во время драки, чуть что — сразу кричи, чтобы я успел помочь.
— Хорошо.
Зур’дах завершил четвертый круг и перешел на пятый через два дня. Для этого пришлось убить пятнадцать пауков огневок, которых водилось тут куча. Самым неожиданным было то, что почернела теперь и правая рука, пока что, правда, только пальцы. Крепость их стала такой же как и на левой руке. Тело, похоже, выбирало случайный участок для Изменения.
Пятый круг, он поднял ладонь перед собой, — раньше он и мечтать о таком не мог. Он уже переплюнул Саркха, не говоря уж об остальных детях.
Вот только радости от этого не было. Лучше уж быть со всеми остальными, вместе, — чем быть сильнее остальных но одному, — вдруг понял Зур’дах.
Иногда в нем возникало ощущение бесконечности пройденного ими пути, но разделять временные промежутки помогали как раз ядра. Он примерно помнил когда и сколько принял; где и каких пауков убил. Без этого он бы совсем запутался.
Тоннель из узкого стал снова широким, что заставило гоблиненка еще больше насторожиться. Появились ящерицы — они то и стали едой для детей, эти твари были не столько опасными, столько быстрыми и неудобными противниками. Верткие и гибкие они легко уклонялись как ударов копья, так и летящих камней которые по ним запускала Кая. Зато в охоте хорошо помогала змейка,которая загоняла тварей прямо на детей, позволяя атаковать испуганных ящеров.
Зур’дах больше любил конечно жаренное мясо, но ни воспламеняющихся насекомых, ни подходящих камней для разведения огня поблизости не было, так что мясо они ели сырым. Огневок же использовать для разведения огня было невозможно, их он просто убивал при малейшей же возможности. Несмотря на все это; на отсутствие проблем с едой, на достаточно безопасный тоннель, и на обилие ядер подходящих ему — некоторые мысли не отпускали его.
Когда мы уже встретим Драмара? Когда он нас найдет?
Иногда ему в такие моменты хотелось сесть и заплакать свернувшись калачиком, потому что он ощущал себя потерянным в огромном, бесконечном лабиринте из которого нет выхода.
Каждый день повторялось одно и тоже. Кая укладывалась спать на колени Зур’даху, змейка выглядывала и обвивалась вокруг руки с вытянутой головой, будто бы охраняя ее сон, а сам он с копьем в руке сидел и отдыхал.
Усыпала Кая всегда моментально. Стоило только ей закрыть глаза, как через пару мгновений она уже начинала ровно и спокойной дышать, а лицо ее улыбалось, становясь совсем уж безмятежным.