Почему она решила сорваться в охоту она не знала, ее позвало что-то внутри, какой-то зов, повелевающий уничтожить этих двоих.

Она передвигалась исключительно по потолку и всегда бесшумно, ни разу не появляясь в поле их зрения. Просто броситься на них было ей не интересно. Хоть каждое убийство сородича лишь распаляло ее жажду убивать. Убивать! Убивать! Убивать!

Она вела зеленокожих существ почти до конца территории и те даже ни разу не почувствовали опасности. Свернули они в проход куда многоножка совсем не хотела лезть — проход вел в территорию других существ — пауков.

Тут-то на мгновение многоножка и подумала, что своим постоянным выжиданием упустила свою добычу. Заползать туда? В те тоннели?

Память крови говорила ей — не надо, не рискуй. Да и сама она не раз сталкивалась с этими обжигающими существами, чтобы знать — даже самое маленькое из них может доставить проблемы.

Сомнения заняли определенное время. Она застыла на пару дней в раздумьях, ее мыслительные процессы всегда проходили по-особенному, а потом продолжила охоту, переборов внутренний запрет на покидание собственной территории.

Желание убивать пересилило.

Она не боялась упустить добычу, потому что могла развить такую скорость, что догнала бы любого — и уж точно этих двух неповоротливых существ.

В первых тоннелях она передвигалась с крайней осторожностью — эти места ей были незнакомы, а с потолка свисала противная липкая паутина и мертвые пауки. Первоначальное отвращение к своим исконным противникам

она преодолела и, к ее удивлению, ни одного живого ей не встретилось. На полу валялись небольшие особи — очевидно, убитые теми существами.

Это заставило ее от предвкушения прищелкнуть жвалами, — значит, не так уж тут и опасно как она думала — сплошь одна мелочь.

Тем не менее природная осторожность заставляла ее передвигаться очень медленно, заглядывая во все боковые норки и проходы, которые размещались почти под потолком и были не видны снизу. Несколько раз она сожрала пауков, которые там скрывались: в них были небольшие маленькие ядрышки, хорошее лакомство, прибавляющее многоножке сил. Но для хищницы длинной в полтора десятка шагов такая подпитка была ерундой.

Она ни на мгновение не теряла запаха этих двоих и в любое мгновение могла их догнать. Это даже стало доставлять ей удовольствие — оттягивать момент. Иногда она отпускала их на значительное расстояние, а затем почти догоняла, оставляя между ними расстояние в тысячу шагов — ближе ее могли почувствовать, а она пока еще не хотела показываться. Не время.

Зур’дах уже сотни раз пожалел, что вообще решил двигаться в обход завала и искать наугад путь к старику и остальным.