— И чем вы хотели меня удивить? — наконец разбила тишину княгиня. — Видом неопрятной девицы? Так таких девиц по улице бегает…
Она пренебрежительно помахала пальцами перед собой, то ли пытаясь показать, как именно они бегают, то ли неловко пересчитать девиц, к числу которых отнесла меня. Камни на перстнях радостно заблестели, словно огоньки на… Сравнение убежало, хотя казалось: ещё немного — и я вытащу его из глубин памяти на поверхность. Что ж, нет так нет.
— Ваша Светлость, она ваша внучка, — заметил целитель.
Его слова не только удивили меня, но и возмутили княгиню до глубины души и вздёрнувшегося подбородка. Она повернулась к Владимиру Викентьевичу и посмотрела так, что тот стушевался и сделал пару шагов к двери. Пожалуй, я бы тоже на его месте попятилась, если бы собеседница вдруг ни с того ни с сего зашипела, выставив перед собой руки. К чести целителя, он опомнился и остановился почти сразу. А я бы, наверное, удрала подальше, тем более что никакого желания общаться с этой особой у меня не было. Более того: было острое нежелание даже видеть её.
— У меня нет внучки, — отрезала неприятная тётка. — За эту… ошибку моего младшего сына мы сполна расплатились. Её матери была куплена квартира. Этой же… — Презрительный кивок на меня. — Оплачено обучение в одной из лучших гимназий. Уверяю вас, любезнейший, мы сделали для них куда больше, чем любой на нашем месте.
— Видите ли, Ваша Светлость, других родственников у неё нет, — продолжал упорствовать целитель. — Поэтому ваш долг позаботиться о ней.
Это предложение не вызвало энтузиазма не только у княгини, но и у меня. Да, я тыкалась сейчас, как новорождённый котёнок, ничего не зная и не понимая. Но я твёрдо была уверена: ничего хорошего не выйдет, если эта Светлость примется за мной присматривать. Она мне не нравилась до странной внутренней дрожи, и очень было похоже, что это чувство взаимно.
— У меня долг только перед своим кланом, — отрезала княгиня. — Если эта особа была бы хоть чем-то полезна, но нет: это всего лишь бесполезное отродье.
На меня обращала внимания не больше, чем на любой предмет мебели, и говорила она обо мне, выбирая наиболее оскорбительные выражения, с явным желанием унизить.
— У неё есть магия.
— У неё этой магии едва хватило для занятий с наставником. И то мне постоянно намекают, что она не слишком успешно справляется с заданиями.
— Покушение запустило рост дара. Елизавета Дмитриевна теперь видит магию. Объём и цвет.
— В самом деле? — Княгиня резко развернулась, вперилась неприятным цепким взглядом очень светлых серых глаз и создала в руке чёрный дымчатый комок.