— Всё может быть, — уклончиво ответила Рысьина.

— Но вам не удастся всучить мне Юрия Александровича при любом раскладе, — сочла я нужным предупредить.

Княгиня высоко подняла брови, словно в удивлении, но удивлённой не выглядела, хотя и спросила:

— Почему он так тебе не нравится? Видный представитель клана.

— Слишком мелкий, — не задумываясь, ответила я.

— Мелкий! — Она расхохоталась и продолжила, лишь когда немного успокоилась: — Неужели уже была возможность с кем-то сравнить? Всегда считала Хомяковых пронырами, но не до такой же степени. Но пусть даже не мечтают наложить на тебя лапу. В этот раз у них ничего не получится, уж я позабочусь.

Намёк на размер зверя Николая меня не смутил, наоборот — жутко разозлил, и я выпалила:

— Мелкий ваш Юрий как личность. Впрочем, как рысь он тоже ничего из себя не представляет. И других оборотней в зверином облике я не видела. Только себя в зеркале. Интересно, почему одни вопросы вы считаете нормальным обсуждать при посторонних, да ещё в подобных выражениях, а другие — нет?

— Туше. — Рысьина подняла руки в шутливом жесте.

Но я ей улыбаться не стала. Она меня злила. Необычайно злила. Настолько, что хотелось шипеть и говорить гадости, от чего я удержалась с большим трудом и повернулась, разглядывая парк, через который мы ехали. Выключенный фонтан. Задубевшие от холода статуи. Голые деревья. Кусты, подстриженные, но не смирившиеся с этим и выставлявшие протестные ветки почти на дорогу, по которой мы ехали. Наверное, летом здесь было очень красиво, но сейчас желания гулять не возникало.

Точная выверенность линий сменилась почти природным видом. Почти — потому что наверняка эта природность была следствием работы ландшафтных дизайнеров, или как они тут называются? Ландшафтные садовники? Уточнять я не стала, но смена пейзажа пошла на пользу моему настроению. Именно здесь захотелось выйти и прогуляться. Или пробежаться, оставляя на снегу глубокие отпечатки сапожек. Или лап? Да, лап — так будет куда правильней. А вон то дерево— идеально для засады…

— Чувствуешь? — неожиданно мурлыкнула мне на ухо княгиня. — Потерпи, скоро приедем. Вот там дашь волю своему зверю. Не сдерживай его — это именно то, что сейчас тебе нужно. И ничего не бойся: я буду с тобой.

На мой взгляд, это было скорее пугающим фактором, чем успокаивающим, но ответить я ничего не успела, поскольку мы наконец приехали.Автомобиль остановился у крошечного одинокого флигеля, и водитель предусмотрительно распахнул дверцу, помогая княгине выйти. Я же вылезла без посторонней помощи и с интересом начала разглядывать место, куда меня привезли. В двери флигеля был расположен специальный лаз. Наверное, Рысьины используют это здание для оборота без посторонних. Или для тренировки тех, кто только обрёл второй облик. Не резиденция же это самой Рысьиной, в самом деле? Слишком непрезентабельное здание.