Ну, это уж не моя забота. Мне требуется только рассказать о своих наблюдениях шефу, а уж он решит, как поступить.

Итак, осмотр дирижабля, разговоры с инженером, потом разговоры с командой и обслуживающим персоналом тянулись и тянулись. В какой-то момент нас пригласили на обед в полупустой столовой. Обед оказался вполне съедобным, но, честно говоря, юландская кухня — это немного не для меня! А потом осмотр продолжился.

Я честно записывала в блокнот все самое интересное, но мне казалось, что шеф почерпнет куда больше из полицейских отчетов. Кроме того, если бы Мурчалова все это по-настоящему волновало, он бы и сам сюда пришел, не посмотрел бы, что Орехов его не приглашал. Шеф умеет появляться там, где его не ждут, так, что никто не смеет возразить.

Когда мы вернулись на посадочную площадку в башне, уже вечерело, и сделалось по-настоящему свежо, особенно на высоте. Профессор Лицкий в восторге обернулся к гигантской туше дирижабля, освещенной последними розоватыми лучами заходящего солнца (город внизу уже был укутан в синеватые сумерки):

— Грандиозное творение! — пробормотал он. — Сколько же сил, сколько труда, сколько бесценных материалов вложено!

— Все это так, — Орехов оглянулся на меня. — Но не лучше ли зайти внутрь? Мне кажется, не всем по нраву стоять на холодном ветру.

— Прошу прощения, — тут же спохватился профессор. — Был переполнен чувствами.

Чтобы обсудить результаты осмотра, Орехов пригласил всех в кафе. Оказывается, здесь, в третьей башне, тоже было такое, не хуже, чем во второй, где я когда-то встретилась с Волковым. Естественно, кофейный напиток после фиаско предприятия Златовских тут больше не подавали — но Орехов угостил нас всех настоящим кофе, вкусным и ароматным.

Вот моих любимых пирожных-макаронов тут не было, видно, не по нраву они здешней публике. Только более приземленные ватрушки с творогом.

Профессор, в отличие от меня, от ватрушки отказался. Впрочем, он так увлеченно начал высказывать Орехову свое мнение о дирижабле, что, скорее всего, любое лакомство так и осталось бы на его тарелке несъеденным.

— Аппарат в высшей степени безопасен, — говорил он. — Насколько я вижу, предусмотрены защитные меры против всех наиболее распространенных несчастных случаев. Хотя полных гарантий вам никто не даст, воздушный транспорт по определению опаснее наземного. Разумеется, навигационной системе присущи все те же недостатки, которые характерны для отрасли в целом, но я не вижу, как их преодолеть при текущем состоянии технологий… А что касается противопожарной безопасности и опасности возгорания, я думаю, проект «Прогресса» выигрывает по сравнению с большинством других образцов, даже и долийских! А ведь Долия — признанный авторитет в строительстве дирижаблей!