Теперь я знала, как обмануть преследователей и сбежать отсюда. Только вот… во имя всего святого, если бы на улице было чуть потеплее!

Как ни странно, едва Лейфссон погасил электрический свет, подвал перестал выглядеть так глупо и, я бы сказала, опереточно. Просто удивительно, что может проделать с помещением темнота и несколько свечей!

Стены и потолок скрылись в полумраке. Вокруг сгустилась тьма, в которой немедленно потерялись истинные размеры подвала. Огоньки свечей вспыхнули в зеркалах, словно отраженные в пруду созвездия. Сразу же стало казаться, что подсвечников в комнате не пять штук, а как минимум пара десятков. Стас откашлялся, и звук этот далеко разнесся под сводами подвала, дробясь и отдаваясь шикарным эхом. Поскольку темнота украла у комнаты границы, слышалось все это действительно жутко.

— Да, — одобрительно проговорил Лейфссон, смутно угадываемый лишь по подсвеченному силуэту. — А не так все и плохо, как мне показалось!

— А я что говорю! — с энтузиазмом поддержал Стас. — Как ругать, так сразу! Верушка — настоящая находка! А кто ее привел? Я привел!

— Да, заслуг у тебя немеряно, — проговорил Лейфссон с иронией.

Его отношение показалось мне странным. Если он такой хороший манипулятор, так ловко вляет на людей и так легко смог увлечь за собой целую толпу молодых женщин, то почему он так недальновидно обращается с собственным помощником? Неужели настолько уверен в его глупости? Но ведь и дурак, обиженный пренебрежением, может предать, еще вернее умника! Даже мне это ясно. Во многих пьесах именно так злодеи и погибают, подставленные своим номером вторым. Или тут авторы пьес попросту попали в точку?

Но уже через секунду я поняла, что Лейфссон верно оценил своего помощника. Стас сказал с законной гордостью, очевидно, издевки не заметив:

— Еще бы! Да без меня ты бы в Необходимске ни за что так быстро филиал не создал!

Филиал? Так у них еще и в Юландии или в другой стране есть основное отделение? Все интереснее и интереснее! Шеф будет чрезвычайно рад получить эт информацию.

Тут я сообразила, что темнота давала мне отличную возможность выскользнуть из подвала. Правда, оставался еще вопрос, как пробраться мимо охранника у порога — как там его назвал Златовский? Коленька? Но у меня была идея на этот счет.

Хорошо, что я отлично запомнила план подвала, пока возилась со свечами, и мне не составляло никакого труда подобраться к двери, раз уж за мной в темноте никто не следит…

А даже если бы следили — ни Лейфссон, ни Стас не казались силачами или тяжелоатлетами. Как-нибудь я от них увернусь. Не догонят.