Утес сочувственно взъерошил Луну волосы.

– Хватит, – сказал он.

Лун дернулся, сдерживая невольное желание поправить отсутствующие в этом облике шипы.

– Мы отстаем всего на день, но не знаем, летят ли они еще на юг. И зачем остановились здесь.

Утес молчал, и Лун поднял взгляд. Выражение лица Утеса балансировало между покорностью судьбе и мрачной усмешкой.

– Мне все равно больше нечем заняться.

За руинами палатки раздался вопль на альтанском:

– Но как погибли жандеры? Зачем было их убивать?

Прибрежный покачал головой, и его гребень задрожал.

– И кто следующий?

Утес повернулся к хозяйке караван-сарая.

– Здесь есть другие кишцы, кроме жандеров? Например, хианцы?

Следуя указаниям хозяйки караван-сарая, они поднялись по лестнице, петлявшей вверх по холму мимо каменных домов, переплетенных ветвей низкорослых деревьев и цветущих кустарников. Здесь было меньше суеты – большинство обитателей попрятались в надежных каменных строениях. Щебетали стайки ярких птиц, будто ничего не случилось.

Лун с Утесом обогнули открытую террасу, где упавшие лапы дакти опрокинули горшки с растениями, и продолжили подъем. Арочные входы домов были увиты зеленью. На одной арке красовался символ, о котором говорила хозяйка караван-сарая. За ним был квадратный дверной проем в грубой каменной стене, прикрытый ветвями склоненного дерева. Приблизившись, Лун услышал шорох внутри и осторожно остановился у порога.

– Есть кто дома?

Навстречу вышла низкорослая бикуру, в ее больших глазах читалось любопытство.

– Мы ищем ученую хианку, – сказал Утес.

Она беспомощно развела руками.

– Все умерли.

Этого Лун не ожидал. Он взглянул на Утеса и спросил:

– Их убили скверны?

– Они просто умерли, – ответила бикуру и пригласила их в дом.

Прохладный каменный вестибюль вел в просторную комнату. Высеченные в скале окна пропускали освежающий ветерок сквозь зелень снаружи. Деревянную мебель и плетеный ковер сдвинули, чтобы освободить место для четырех тел.

Все четверо были хианцами, из них трое детей, судя по размеру. Ни разорванной одежды, ни крови – казалось, они просто рухнули замертво, точь-в-точь как жандеры.

В дальнем углу комнаты сидела худая белокурая женщина с сизой кожей и костистыми выступами на руках. Она дрожала и всхлипывала.

– Мы пришли к ученой, – сказал Утес. – Что здесь произошло? Это были скверны?

– Не знаю. – Она подняла на них серые глаза. По-кедайски она говорила куда лучше, чем бикуру. – Когда появились скверны, она была снаружи… Но никаких ран нет! А дети были здесь.

Лун не знал, что спросить.

– Она ждала гостей с летающей лодки? Других хианцев?