Вполне разумные решения, но Лун не понимал, почему Нефрита не взяла Звона. Его странная способность чуять магию земных могла пригодиться, и он хорошо с ними ладил.

– До вчерашнего дня я почти не приходил в сознание. Ты учуял мой запах?

– Да, в конце концов. – Утес потер глаза и зевнул. – Я уловил его утром и шел по следу, пока не выяснил, из какого купола он доносится, а потом отправил Калама на оговоренное место встречи за Нефритой и Роррой.

– Вот бы здесь был ветряной корабль. Делин очень помог бы нам на Конклаве.

Луна все еще беспокоила необходимость рассказывать обо всем перед сборищем не верящих им земных.

Утес неопределенно хмыкнул.

– Что бы там ни было, мы уйдем.

Лун ожидал увидеть нечто впечатляющее, но мост свернул к куполу, затмевавшему размерами все остальные. Он был по меньшей мере так же велик, как крона древа-колонии Тумана Индиго, хотя далеко не так высок. Многочисленные фонари, освещавшие все вокруг, словно днем, выхватывая исполинские изваяния десятков разных видов, не то взбиравшихся на стены города, не то строивших его. В куполе зияли два больших входа для летающих лодок, с мостами и переходами, ведущими к дверям на нижних уровнях. Был даже один мост для водных лодок, заканчивавшийся у большой гавани с причалами. Лун изогнул шею, чтобы посмотреть вниз, и увидел, что к куполу ведет много наземных дорог, а перед ним раскинулась площадь, окруженная деревьями и небольшими строениями.

Они въехали по мосту в одно из больших отверстий и остановились. Лун поднялся, и Утес взял его за руку, чтобы поддержать.

Внутри купола на верхнем уровне зала стояли у причалов несколько кишских летающих лодок, к причалам подходили мостки. Огромное пространство с мозаичным полом освещалось фонарями в виде цветов, размещенными на высоких столбах. По стенам купола к трапам вились спиральные лестницы, а более крупный лестничный колодец в полу вел вниз.

Моховой фургон ожидали несколько земных обитателей, и среди них Гатин. Под фонарем Лун заметил группу хианцев, но что-то в их позах выдавало настороженность и готовность обороняться. У них не было огнестрелов, в отличие от кишцев поблизости.

Лун с Утесом вышли из фургона вслед за остальными. Гатин тут же бросилась к Сейлинель.

– Ты не ранена? Когда мы узнали…

Сейлинель мягко отстранилась.

– Я цела и невредима. Идем, ты должна это услышать.

Лун прислонился к плечу Утеса и зевнул. Огромное облегчение от того, что он теперь не один, выжало его досуха, он не чувствовал ничего, кроме изнеможения, но продолжал посматривать на Нефриту, которая стояла неподалеку, сжимая и разжимая когти.