Оттолкнувшись от стены, он направился по коридору к винтовой лестнице, немного напоминавшей лестницу из древа-колонии. Побродив по нижнему этажу, он обнаружил еще два коридора за металлическими воротами. Ветер в одном из них отдавал слабыми ароматами масла и специй, и там слышались отдаленные голоса. Вероятно, коридор вел к кухне и жилищам земных существ. В другом коридоре было тихо, и Лун предположил, что за ним лестница, ведущая на нижние этажи. Это подтверждало, что он пленник, хоть о нем и заботятся.

Когда он вошел в главный коридор, из широкого дверного проема появился синий земной обитатель и, увидев его, встревоженно охнул. Пока тот не успел испугаться еще сильнее, Лун спросил:

– Где Сейлинель?

Набрав в грудь воздуха, земной собрался с силами и ответил:

– Идем.

Он провел Луна в дверь и через пару прихожих в еще одну комнату с куполообразным потолком. В центре, в окружении колонн из драгоценного зеленого камня, размещались по кругу каменные скамьи с толстыми подушками. По полу в резном желобке, украшенном золотистыми водными растениями, насекомыми и лягушками, вился ручеек. Сейлинель сидела на скамье лицом к двум другим земным обитателям. Одно существо было того же вида, что и Сейлинель, с серой кожей и гребнем на голове, только покрупнее, плотнее сложено и со светлыми волосами. У другого, тощего, голова имела странную треугольную форму, а все остальное тело было скрыто под задрапированным шелком.

Невольный проводник Луна приблизился к Сейлинель.

– Он опять проснулся.

Сейлинель подняла взгляд и заметила Луна.

– Все хорошо, Вата.

Вата поспешила удалиться в другую дверь.

Остальные земные обитатели даже не посмотрели на Луна.

– Ты, конечно, понимаешь, как опасно держать это существо здесь.

Сейлинель подняла брови.

– Не понимаю, почему ты так в этом уверена, Гатин. Раксура – слабо изученный вид, но жандеры, кажется, считают их вполне миролюбивыми.

Гатин издала звук, который Лун счел выражением скепсиса.

– Те жандеры, которые их таковыми считали, пропали или погибли, – сказала еще одна незнакомая земная обитательница. Голос у нее был ниже и более зычным, чем ожидал Лун.

Сейлинель задумалась.

– Судя по сообщениям, полученным с побережья, это не совсем так.

– Но здесь нет никого из них, чтобы сказать это лично, – заметила Гатин.

Они, кажется, не возражали против его присутствия, и Лун пошел дальше, беззвучно ступая по прохладным плиткам босыми ногами. Он остановился у первого изгиба желобка в полу, ощутив желание погрузить ступни в неглубокую воду.

– Единственная разница между ними и сквернами в том, что о них мы меньше знаем, – произнесла худая. – Позволяя этой твари, пусть и раненой, оставаться в доме, ты подвергаешь опасности и себя, и свою прислугу. Тебе следует вывести его из-под попечения Конклава, и тогда можно будет поместить его в темницу.