Потрясенная тем, что только что произошло, Душа с облегчением ее обняла.

Жемчужина с отсутствующим видом погладила Душу по голове.

– Я не могу тебе запретить. Признаю, что в подобных безумных подвигах ты преуспела, – сказала она Малахите.

Малахита продолжала смотреть на восток.

– Мне не требуется твое разрешение для погони. Но, пожалуй, я хочу, чтобы ты подсказала, когда остановиться.

В воздухе повисло молчание, только ветер шелестел листьями и слышался далекий крик облачного странника. Отрада поднялась довольно высоко и смотрела на них скорее заинтересованно, чем с опаской. Душа подозревала, что прародительницы так друг с другом не разговаривают. Она была ошеломлена тем, как Малахита говорила с Жемчужиной.

Жемчужина с шипением испустила вздох, полный раздражения и усталости.

– Сначала вернемся в колонию. У нас раненые.

Нефрита не могла выносить рядом с собой никого, кроме Елеи.

Шторм, вызванный обрушением руин, отбросил ветряной корабль от того места, где упали останки порта. День кончался, тучи рассеялись, и палубу грело солнце, а на горизонте поднимался столб дыма. Нефрита стояла у ограждения, и Елея крепко сжимала ее запястье, словно думала, что должна привязать Нефриту к палубе. Может, и стоило бы – Нефрита могла бы улететь, если бы мышцы спины так не болели после тяжелого пути на ветряной корабль. Она приняла облик арборы, но еще ощущала, как вжимаются в спину шипы.

Вот что произошло с Жемчужиной, думала Нефрита. Все переживания, почерпнутые от связей Жемчужины со всем двором, даже собственная боль от утраты Дождя, не могли с этим сравниться. Нефрита вдруг стала слишком хорошо понимать Малахиту.

Воины были измучены и пострадали при полете среди обломков, и оба наставника тоже были не в лучшем состоянии. Она слышала из нижних кают сдавленные стоны. И Нефрите следовало самой о них позаботиться, а не сваливать это на Ежевику, арбору и охотницу, которая вообще не должна была оказаться в подобной ситуации.

Но она не могла заставить себя оторваться от ограждения. Она вернется в Пределы и увидит свой выводок, и когда трое младенцев-консортов вырастут, быть может, у них будут глаза как у Луна.

Она услышала осторожные шаги за спиной.

– Елея, не могла бы ты сказать Нефрите, что Утес собирается лететь вперед? – раздался голос Делина.

На мгновение это выбило Нефриту из колеи. Она обернулась.

– Утес ранен.

Ему ведь пришлось прокладывать для них путь сквозь рушащийся проход.

Встревоженный Делин нахмурился.

– Рорра почистила раны и перевязала ему руки. Он сказал, что в полете они ему не нужны.