– Мы ищем не то. Ведь это предтечи, а мы ведем себя так, как будто это город строителей фундаментов.

– О чем это ты? – хмуря брови, обернулась к нему Лоза с противоположной стороны комнаты.

Звон взмахнул руками.

– Нам незачем искать символы. В тех руинах предтеч, что я видел, символов не было.

Лоза немного подумала, подергивая шипами. Потом встала, подошла к центру комнаты и обернулась к Звону.

– Наверное, потому, что предтечам не нужны были символы. Возможно, все они были подобны наставникам.

Звон решил, что по-другому и быть не может.

– Значит, ты должна попытаться… обнаружить их магию. – Шансы, что отсюда они смогут управлять всем сооружением, были призрачными, но попытаться стоило. – Попробуй мысленно приказать: «стой».

Лоза покачала головой.

– Я уже не раз пыталась с тех пор, как мы сюда попали, но не владею правильным видом магии. Пробуй ты.

– Не могу, я больше не наставник… – горестно дернул шипами Звон.

– Ты можешь, я это видела, – возразила Лоза. Звон покачал головой, и его шипы опустились, но Лоза продолжила: – Ты владеешь магией, Звон. Превращение в воина не отняло ее у тебя, а лишь изменило. Просто попытайся.

Звон упрямо не соглашался.

– Мои способности… я только слышу всякое странное.

– Странное и магическое, – с терпением хорошего наставника сказала Лоза. – Во дворе Тумана Индиго все это знают, просто сбиты с толку твоими речами о том, что от этого никакого проку. Ты только попробуй.

Звон колебался.

– В городе строителей фундаментов ничего не вышло. Ну, то есть мы смогли открыть дверь и войти…

– Со слов Калама, можно предположить, что те символы предназначались для предтеч, которые придут в город после того, как строители фундаментов его покинули. Кто бы ни построил остальную часть корабля, это рулевая рубка предтеч, – сказала Лоза. – Попробуй.

Звону пришло в голову, что у этого места может быть еще три предназначения, помимо рулевой рубки, но он ощущал, как за стенами этой сферы покоя движение корабля ускоряется, а значит, нет времени искать другие варианты. Он был в ужасе от того, что происходит сейчас с остальными на жутком ветру.

Лоза мягко сжала его руку. Ее когти были не такими, как у обычных арборов – длиннее и тоньше, как у окрыленных. Они напомнили Звону, что она наполовину скверн, и он удивился, что забыл об этом, ведь темный цвет ее чешуи теперь означал, что она Лоза, и только.

– Нас здесь только двое, Звон, – сказала она. – И, если ты попытаешься, но ничего не получится, я не буду тебя винить, и мы никому не скажем.

Она не добавила, что если никто не уничтожит оружие, то и говорить будет некому. Звон глубоко вздохнул и отогнал ужасные мысли прочь. Он шагнул к стене и приложил к ней ладонь, надеясь таким образом установить символическое единство с кораблем.