– Даже камень подходит лучше, чем ты. – Жемчужина обернула хвост вокруг себя, обдумывая проблему. – Надо сначала поговорить с Зефирой. У Двора Закатных Вод самые близкие родственные связи с нами, и она неглупа.

– Ты не любишь ее меньше, чем остальных, – заметила Малахита.

Уголек прикусил губу, чтобы не выдать лицом своих чувств. Арборы хорошо контролировали свою реакцию, хотя Угольку и показалось, что он слышал подозрительно резкий вздох Набата. Вся эта ситуация ужасала. Малахита видела стаи сквернов, собирающиеся на болотах у границ Пределов. Это происходило в реальности, а не в видении. Решение, принятое здесь Жемчужиной и Малахитой, могло спасти или погубить множество дворов в восточной части Пределов. Так много зависело от сотрудничества двух королев, известных тем, что они не сотрудничают ни с кем, включая собственных родственников.

Это предвещало катастрофу, однако Жемчужина и Малахита, похоже, прекрасно ладили.

Жемчужина прищурилась.

– Мне может понадобиться что-нибудь для укрепления нашего союза. Зефира намекнула, что хотела бы снова соединиться с нами узами крови, чтобы укрепить предыдущие. А наши королевские птенцы и выводок Медного Неба слишком малы, не способны даже решить, что им съесть на ужин, не говоря уж о выборе будущей пары.

Уголек тихонько кашлянул, и Жемчужина щелкнула когтями в его сторону.

– У Закатных Вод есть две свободные королевы-дочери. И еще второстепенная линия, где минимум два консорта только что достигли зрелости, и, возможно, еще один на подходе.

Малахита указала когтем на Селадонну, и та сказала:

– У нас в Опаловой Ночи есть несколько свободных консортов и королев, включая меня саму и королеву-дочь из рода Ониксы. Можно начать торг.

– Привилегия будет распространяться только на Двор Закатных Вод, – сказала Малахита. Жемчужина равнодушно махнула шипами в знак согласия. Все решилось, и Уголек задышал немного свободнее, как вдруг Малахита произнесла: – Я знаю, что ты не хотела присутствия Сумрака и Лозы в Тумане Индиго, и только благодаря вмешательству твоего консорта им позволили войти.

Уголек замер. Малахита даже не взглянула в его сторону, но он внезапно почувствовал себя травоедом в окружении хищников. Душа с шипением втянула воздух, а Крестец, Бубенчик и Набат застыли. Во взгляде Селадонны, обращенном к Малахите, смешались раздражение и смятение.

Одна Жемчужина осталась невозмутимой.

– Я знаю, что ты знаешь. Я не хотела видеть в своем дворе и последнего консорта из твоего рода, и погляди, к чему это привело.

Крестец засипел и накрыл лицо руками. Все остальные по-прежнему не шевелились.