— Здесь есть легальная академическая лазейка, — продолжила Лилиан, быстро пробегая глазами по столбцам цифр. — Слезы мантикоры имеют коэффициент летучести, зависящий от фазы луны. Вариус использовал формулу Грамринга для списания. Вот здесь, в третьем абзаце. Вы просто не знаете, как читать матрицу макроэкономических формул.

Я откинулся на спинку стула и с удовольствием наблюдал за ее работой. Лилиан сама спустилась в архив, чтобы помочь. Временно, но перешла на мою сторону.

Эйдан Тенебрис, видя, как Лилиан за пять минут решила проблему, над которой мы бились несколько часов, медленно поднялся со своего места. На его лице расплылась счастливо-облегченная улыбка висельника, которому только что объявили амнистию.

— Магистр Роузвейл, — с чувством произнес он, прикладывая руку к сердцу. — Вы не просто гений, а посланница самих Драконьих Богов. Я ваш должник навеки!

Лилиан даже не подняла головы от бумаг, лишь слегка дернула плечом.

— Ступайте, декан Тенебрис. Мы справимся.

Эйдан подхватил свою куртку и, бросив на меня красноречивый и многозначительный взгляд, вылетел из архива.

Мы остались одни.

Я молчал, не желая разрушать это хрупкое перемирие первой неудачной репликой. Одно неверное слово — и она может снова возвести свои баррикады.

— Следующий документ, — коротко скомандовала Лилиан, протягивая руку и получая от меня папку с отчетом по стихийно-артефактному комплексу.

Мы так работали больше часа. Переговариваясь короткими фразами и обсуждая, как именно отбить атаки министерства.

— Войссер наверняка придерется к статье о ремонте куполов, — сказала она, хмурясь над сметой. — Он знает, что мы перераспределили квоты. Попытается доказать, что деньги ушли не туда.

— Пусть пытается! — Я подвинул к ней мой приказ. — Я перевел средства с представительского фонда. Закон это позволяет.

— Вы составили приказ по неправильной форме, Дамиан, — устало вздохнула она, впервые за вечер назвав меня по имени. Ее голос на секунду дрогнул, Лилиан поняла, что оговорилась, но исправляться не стала. — Если Войссер заметит, то радостно аннулирует документ. Давай, я перепишу.

Придвинув лист бумаги, девушка принялась быстро писать.

Лилиан мастерски находила ловушки, я же их не видел совсем. С каждой новой исправленной сметой я понимал, что министерская комиссия уедет из академии ни с чем. Моя подстава с назначением с треском провалилась благодаря рыжей девчонке с золотыми веснушками.

К трем часам ночи мы закончили и отложили последнюю папку в сторону. Стопка отчетов возвышалась на столе перед нами.

Лилиан потерла глаза, а потом потянулась, разминая затекшую спину и шею. Ее платье натянулось на груди так, что мое дыхание предательски сбилось, а внутренний дракон проснулся.