И вот теперь мы летели сквозь ночной город.

— Тормози! Вон его машина! — крикнул Эйдан, указывая на обочину у входа в ресторан.

Я ударил по тормозам, автомобиль пошел юзом и со скрежетом остановился в нескольких сантиметрах от начищенной министерской машины.

Мы выскочили одновременно. Прямо у входа в «Лунную орхидею», в круге света от фонаря, Войссер как раз поддерживал обмякшую женскую фигуру, собираясь запихнуть ее внутрь.

Лилиан была сама не своя. Ее голова безвольно запрокинулась, рыжие волосы разметались по плечам, руки висели, как плети. Она не сопротивлялась, лишь что-то невнятно мычала, находясь в состоянии полусна-полуобморока. Белобрысый слизняк крепко держал ее за талию, уже открывая дверцу.

Вид его холеных рук на ее теле сорвал мои последние тормоза.

В два огромных прыжка я преодолел расстояние между нами. Я не стал тратить время на светские беседы. Мой кулак, сжатый так, что хрустели костяшки, с размаху, со всей мощью драконьей дури впечатался в идеальную, высокомерную челюсть министерского проверяющего.

Звук ломающейся кости громко прозвучал в ночи. Войссер отлетел к машине, как тряпичная кукла, выпустив Лилиан, и сполз на брусчатку, закрывая окровавленное лицо.

Я перехватил девушку до того, как ее колени коснулись земли. Она оказалась пугающе легкой. Я прижал ее к своей груди, чувствуя лихорадку, исходящую от ее тела, и обнял так крепко, словно пытался спрятать от всего мира.

— Дамиан… — Эйдан положил тяжелую руку мне на плечо, оттесняя от скулящего на земле Войссера. — Остынь. Роузвейл важнее.

Этот гад попытался подняться, вытирая кровь с разбитых губ дорогим платком. Его золотистые глаза потемнели от боли и унижения.

— Ты… ты сошел с ума, Рейвенхарт! — выплюнул он, сплевывая кровь. — Это нападение на члена Учредительного Совета! Трибунал! Я засажу тебя!

— Засадишь? — Я шагнул к нему, все еще прижимая к себе обмякшую Лилиан, и мой голос упал до зловещего хрипа. — Ты подмешал зелье в бокал мага, состоящего на государственной службе, Войссер. Это статья. Еще и попытка похищения.

— Это… это просто шампанское! Ей стало дурно! — Он попытался отпираться, но голос дрогнул. Врал, и понимал, что я знаю, что он врет.

Спорить с двумя разъяренными боевыми драконами министерская крыса не решилась. Войссер бросил полный ненависти взгляд и забрался в свою машину.

Когда он скрылся за углом, меня накрыла волна страха. А если мы опоздали и зелье уже всосалось в кровь настолько, что повредит ее блестящий мозг?

— Я поведу, так безопаснее, — скомандовал Тенебрис, направляясь к моему автомобилю.