Владелец многих предприятий, депутат, банкир и просто очень громкий человек товарищ Синичкин вдруг дернулся, подозрительно смотря то на меня, то на своего приятеля. Не решившись, как относиться к сказанному, он быстро шагнул к Г. А. и приподняв его за грудки понюхал.

Удовлетворенно кивнув Синичкин уронил приятеля обратно и прошелся по кабинету с обыском, разгребая бумаги, обрушивая стопки папок и творя прочие бесчинства. Ничего не найдя он мрачно поглядел на безответственного редактора, но тот сделал недоумевающее лицо и Вячеслав Аркадьевич повернулся ко мне:

— Куда он бутылку прячет?

Я только развел руками:

— Откуда ж мне знать, со мной не делится; говорит, что на младенцев продукт переводить грешно, у нас своей дури хватает.

Синичкин покивал, потом вновь грозно сверкнул очами в сторону Г. А. и убедившись, что на того это не действует, чертыхнулся. Снова подойдя к Димушкину он опять, подхватив под мышки, поднял того из кресла, охлопал карманы и найдя ключи тут же отпер сейф. Разумеется, сейф был пуст. После досадливого рыка и мрачной игры в гляделки с Г. А. ключи Синичкин вернул и попытался продавить редактора укоризной, но где вы видели сотрудника издательства с совестью? Димушкин смотрел чистыми глазами, делая вид, что дал обет трезвости вот прямо только что.

Поняв, что ни угрозами, ни посулами ничего не добьется, наш общий работодатель повернулся уже ко мне:

— Сдаешь? Молодец, быстро!

— Если мне хорошо платят, я хорошо работаю…

Очевидный намек Синичкин проигнорировал, усмехнувшись:

— Небось, еще хочешь? У нас — есть! Не только пьем втихаря, в рабочее время, без друзей, ни с кем не делясь… — он снова укоризненно посмотрел на Г. А. — Но и двигаем культуру! Гордись, ты один из коллектива, творящего великие дела!

Похоже, денег не дождаться, а выслушивать очередную проповедь не хотелось, так что я помотал головой:

— Не, с меня пока достаточно. Хочу свое что-то написать, сколько можно чужие каракули править?

— Да, уже доложили, — Синичкин кивнул. — А жить на что будешь? Мало ли, как там муза напоет, а кушать хочется ежедневно.

— Сейчас по-другому зарабатываю. Дар открылся, наследство от учителя получил.

Зачем я это ляпнул? Наверное, просто этот снисходительный тон достал. А то я не помню, как Г. А. рассказывал о вашем голозадо-студенческом прошлом!

Синичкина мое заявление заинтересовало:

— Это какого еще учителя?

— Горшечникова, Василия Андреевича — он меня с детства учит.

Неожиданно для меня Синичкин серьезно кивнул:

— А, знаю такого. Наследство это в каком смысле — неужто помер?