Мюриды-послушники принялись собираться в дорогу, нагружая лошадей и верблюдов скарбом челеби. Они торопились — до Абала пусть и недалеко, но горные тропы, особенно в сезон ливней — штука коварная!

— Я выниму его оттуда, шеф, — Царев скинул архалук, оставшись в одном бешмете, и взял в руку кинжал. — А вы уж не жалейте патронов.

«Бергманн» удобно устроился между камнями, я поводил стволом пулемета из стороны в сторону, пошевелился, проверяя комфортность позиции.

— Выниму? Что значит «выниму», Ваня?

— Ну, украду его. Как только увидите, что мы вне опасности — тут же жмите на курок. Считайте — они приговоренные преступники. Работорговля, человеческие жертвоприношения — этого вполне достаточно для смертной казни.

Снова выступать в роли императорского палача? Черт побери, да я выступлю в роли даже и самого сатаны, если это поможет выручить кого-то из моих ребят! Тем более — Стеценку!

— На спусковой крючок, Ваня. Но это — мелочи. Ты мне лучше вот что скажи — каким-таким чудесным образом ты провернул всю эту историю с потопом и исчезновением медного быка?

Иван почесал затылок и сказал:

— Физика, геометрия, метеорология… Ну, я видел направление водных потоков, прикинул объемы выпадающих осадков — утёс, канавы… Таким образом, примерно представил себе мощность селя. Камень играл роль пробки, мы когда по серпантину спускались, я вершину того утеса рассмотрел — там что-то вроде запруды для дождевой воды. Обломок этот и сам бы упал — со временем. А так — дозированный импульс, давление водяной массы — довольно несложное уравнение. Рассчитал примерную точку воздействия… Правда, если быть честным до конца, я не думал, что смоет половину посёлка…

Я только головой покачал. Геометрия, физика… Что у него в этой царственной головушке вообще творится? Страшный человек мой подопечный!

Говор мюридов и шум каравана послышались из-за поворота. Копыта лошадей и верблюдов месили дорожную грязь, люди выглядели раздосадованными и уставшими — еще бы! Ночка выдалась адова.

Царёв скрылся в придорожных зарослях, я припал к пулемету. Сквозь мушку и целик я видел белые бурнусы жрецов, восседающего на двугорбом верблюде чебели, Стеценку, который снова плелся, привязанный длинной веревкой к луке седла одного из башибузуков… И как он только здесь оказался? Эта мысль не давала мне покоя. И еще одна: скотинку жалко. Верблюды и лошади ведь не шибко виноваты, что у них такие мерзавцы-хозяева!

Младших жрецов Баала — мюридов — было всего семь, трое из них ехали верхом, еще четверо — вели в поводу тяжело груженых верблюдов. Первой очередью я планировал опрокинуть головной дозор — двух всадников, а потом взяться за остальных.