И никакие предчувствия и наития тут не могли быть оправданием. А потому — он скрипнул зубами и сказал:
— Да, мы выходили в сад, и здесь, на крыше гуляли…
— Гуляли, значит? В сад, значит? Так скажи мне, разлюбезный Иван Васильевич, каким-таким чудом такой радиоэнтузиаст и вообще — гений и эрудит не разглядел зонтичную антенну армейской радиостанции арелатского производства⁈ — мой козырь был убийственным, и Император стоял, как громом пораженный.
— Какую… Антенну? О Боже! — вскричал он. — Виноградник! Ясмина! Ина! Я — кретин!!!
— В радиорубку! — выдохнул Импертор и рванул вниз по лестнице, роняя свои вышитые бисером тапки.
Ему хватило каких-то пары секунд, чтобы понять, где находится нужное помещение. Огромными прыжками он мчался в крыло особняка, выходящее в сад. Вот что значит — мозги на место встали! Стараясь не расхохотаться, я поспешал за ним. Деревянная дверь отлетела в сторону, вырванная с мясом, Царёв остановился, лихорадочно оглядываясь. Наконец его глаза среди хаоса радиоаппаратуры вычленили рулон телеграфной ленты и ее конец, уже покрытый тире и точками.
— Да!!! Успели! — Царёв принялся рвать свое послание на мелкие кусочки с совершенно невменяемым выражением лица.
Я стоял в дверях и гомерически смеялся: вот он, момент истины! Есть Бог на свете! Таинственная Ясмин — радиовозлюбленная Императора, и Ина Раджави — прекрасная незнакомка на «Ланчестере» оказались одной и той же личностью. Любовь на расстоянии самым мистическим образом притянула их друг к другу и породила взаимную приязнь, переросшую в огненную страсть. Романтика! Не видел бы сам — не поверил бы!
— А теперь, дорогой мой Ванюша, уйми свои восторги, и прежде, чем ты пойдешь и расскажешь своей Ине-Ясмине об удивительном открытии, сделанном тобой благодаря восставшему из мертвых шефу, произнеси-ка вслух полное имя и титул Шемаханской царицы. С чувством, с толком, с расстановкой… — я не собирался снижать уровень драматизации, и нагнетал так сильно, как только мог.
— Нет! — неверяще пробормотал Царёв, уже всё осознав. — Нет-нет-нет, не может этого…
— Давай! Скажи вслух! — потешался я, как будто не чувствовал себя таким же кретином буквально час назад.
— ЭрминэЖасмини Ашоки Тиграни-дустру, Шемахани-тагухи, Леванти-тики, ШмаритХаваткиПаштпан, мире Ражау… — он готов был рвать на себе волосы, но шпарил как по нотам — такие вещи в монарха вдалбливают намертво.
Транслитерация. Нашего императора — эту ходячую энциклопедию и арифмометр в одном лице, ввела в заблуждение обычная транслитерация и способы произношения букв древнего шемаханского алфавита!