— А оно вам надо, господин Майкл Игл? — нехотя буркнул паренек и тряхнул поводьями. — Поперся да и поперся.

Я подавил желание устроить нагоняй студенту и решил применить к нему свой педагогический талант. Если, конечно, получится: педагог из меня, как из бура — артист разговорного жанра. И вообще, не дело его гонять в хвост и гриву. Народ посматривает, может автоматически сделать бедолагу объектом насмешек. А он парень ершистый, возьмет да и пальнет в кого-нибудь сгоряча. А оно мне надо?

— Отнюдь, Вениамин Львович. Отнюдь… Сами посудите: мы с вами на войне, на которой, как говорится, всякое бывает. Вот придется мне с вами в бой идти, а я и не знаю, чего от вас ждать. Опять же, мы с вами оба русские, значит, негоже друг друга сторониться. И я вам, вообще-то два… нет — три раза жизнь спас. Так что потрудитесь рассказать. А я, в свою очередь и в меру мне дозволенного, тоже удовлетворю ваше любопытство. Договорились?

От такого серьезного и вполне уважительного тона Веня отмяк лицом и согласно кивнул головой.

— Сражаться поехал, — на лицо Вениамина набежало мечтательное выражение, — с мировым сатрапом!

— Сатрапом?

— А с кем же еще? — с удивлением переспросил Вениамин. — С палачом народов, Британской монархией.

— Монархий много, Вениамин Львович.

— Они — порочные язвы на теле народов! — убежденно заявил Веня и решительно рубанул рукой. — Придет время, и люди сбросят с себя оковы, отбросив предрассудки законов, и станут воистину свободными. Только свобода выбора…

— Анархия? — до меня, наконец, начал доходить смысл сказанного Вениамином. — Кропоткин. Бакунин, Первый Интернационал…

— Петр Алексеевич — святой человек!!! — горячо воскликнул студент и осекся, поняв, что ляпнул лишнее.

— М-да… Вениамин Львович. Под надзором были дома, али вообще в ссылке? — я попробовал угадать и не ошибся. Ох уж эти студенты… Очень благодатная почва для брожения умов. Особенно при таком либеральном к ним отношении со стороны соответствующих органов Российской империи. Да-да, либеральном, не побоюсь этого слова. Их сажали только тогда, когда уже не было другого выхода. А так в основном ограничивались надзором или ссылкой. И то не всегда. В рудники стервецов, на хлеб и воду…

— Под надзором… — совсем стушевался Вениамин. — А как вы догадались?

— Догадался уж. Ничего ужасного хоть не успели натворить?

— Не успел… — не очень уверенно ответил Веня и шмыгнул носом. — Вовремя сбежал…

— Вы же будущий химик, так ведь? Проведем аналогию… — я говорил и видел, что Веничка начинает беспокойно ерзать по облучку. — Значит, бомбист? Адские машины готовили: да, батенька? Али не успели?