— Легко и с удовольствием! Адриан смотрит на нас. Давай делать все, что его бесит.
Вечный Эфес и диадема Солнца остались у Мии. Но не беда: в коллекции оружия Эрвин нашел трехгранный стилет, а среди украшений сестры — диадему с голубыми камнями. Он надел то и другое, установил во главе стола демоническое кресло, воссел, задрав подбородок…
— Прекрасно! Ты вытесняешь Адриана с его исконного места!
— Это — кузену в приданное… — Иона отсекает город Оруэлл, надписывает: «Роберту».
— А тут живут мартышки! Я хочу здесь дворец!
— Это же родной домен янмэйцев… Не слишком ли?
От Ардена тянется стрелка к какому-то селу. Название затерто, на его месте Иона пишет: «Здесь им самое место». А возле Ардена рисует изящное перышко.
— Сначала необходимое…
— Как топорно! Все вы, вояки, одинаковы.
— Ионическая площадь — звучит красиво, ты согласен?
Свой памятник Эрвин рисует без лишней скромности: прямо у въезда на Дворцовый мост. Исполинский воин высится над набережной, устало опершись на меч; во дворец нельзя попасть иначе, кроме как мимо его ног.
Хохочут вдвоем. Иона спохватывается:
— О, поверь, его взбесят даже шутки на эту тему!
— Ничего личного, дорогая, лишь политическая нужда…
Вдруг — надо же, не заметили прежде! — попадаются на глаза портреты Адриана и Телуриана. Как распорядиться столь ценным материалом? Иона предлагает поставить в трапезной и швырять в них обглоданные кости.
Он вешает портреты на стену и тренируется метать ножи. Первые ножи попадают плашмя, с позорным звуком «шлеп» — как палкой по корове. Следующие бьются в стену рукоятью и отлетают куда попало. Разбита ваза, порезана штора, ни один портрет не пострадал.
С первого броска Иона всаживает клинок в бородку Адриана. Эрвин хмурится:
В особняке остались разбитые окна. Мастерам-стекольщикам теперь не до заказов: мастера орут «Ад-ри-ан» или прячутся от тех, кто орет. А из проемов дует, проблему надо решать. Эрвин заколачивает окно портретами. Окно слишком велико, одной картины не хватает, приходится прибить обе внахлест. Зад отца оказывается точно на голове сына…
— Разве не кощунство — играть в такое время? Империя на краю пропасти, а мы развлекаемся!
Он шепчет задачу ей на ухо.
Приходят кайры с докладом.
Затем — хорошее. Его, к счастью, больше. Дорога от особняка к Палате Представителей взята под контроль. Расставлены посты и дозоры, разработана система знаков. На этом пути вражеская засада невозможна. И здание Палаты вполне пригодно для обороны. Перед ним — большая, хорошо наблюдаемая площадь. По бокам от Палаты — счетный зал казначейства и городской суд Фаунтерры. С тыльной стороны примыкают богословский факультет университета и центральная пожарная часть. Все это — крепкие, высокие здания, стоящие близко друг к другу. Их легко объединить в слитный укрепленный район. Такое препятствие возьмет опытная штурмовая пехота с лестницами и таранами — но не чернь с дубинками.