Мира криво усмехнулась: покорность Эрвина — это полбеды. Кто бы вразумил его сестру…
— Ваше величество озабочена грядущими выборами. Это можно понять, но следует учесть и другое: выборы могут сорваться, если не будет подписан мир. Пред лицом Церкви герцог Ориджин проявил своеволие. Остается надеяться лишь на то, что вы обуздаете его.
— Святая мать, святой отец, простите мне эту проволочку. Я учла все, сказанное вами, потому и назначила эту встречу. Заключение мира состоится у вас на глазах. Баронет, будьте добры, пригласите послов.
— Владычица ждет герцога и послов Степи.
— Герцог Ориджин, я вижу возмутительное зрелище! Вы ведете послов под охраной, как преступников⁈
— Отче, вы сами отмечали: Север ведет войну со Степью. Лазутчики врага взяты под конвой.
Шаванский посол показал свободные руки и поклонился владычице:
Мира поприветствовала посла. Его лицо — подвижное, богатое эмоциями и жизненным опытом — отдаленно напоминало Инжи Прайса. Посол выпрямился в полный рост:
Внезапно он упал на колени и уткнулся лбом в пол. То же самое сделали обе шаванки. Не поднимая лиц от паркета, они произнесли:
У Эрвина глаза полезли на лоб. Видимо, с ним шаваны даже не думали пресмыкаться. Мира тоже была потрясена. Да, сыны Степи — жадны и дики, но в недостатке гордости их никто не упрекал.
— Ганта Корт велел нам не разгибать колен, пока не получим прощение.
— А если никогда?
Мира повторила:
— Наши колени приросли к земле. Без вашего прощения мы — ползучие твари.
— Прекратите это, я приказываю!
— Поднимитесь, я прошу…
— Встаньте сейчас же, я не могу это терпеть! Вы — люди, а не черви. И мне вы не делали зла. Кайтесь перед герцогом Ориджином…
— Если герцог простит, прощу и я. Заключите мир с ним, вот все чего хочу.
— Великий герцог снежных волков, прости нас. Та, кто летает по небу, не даст нам подняться без вашего слова.
Священники разом напали на Эрвина:
Эрвин опешил:
— Мы приняли условия, о великий герцог, — пролепетал Неймир. — Но все еще не прощены девой, летающей по небу.
— Я прощу вас, если ганта Корт передаст мне в подчинение одного из ханида вир канна.
— Ему предстоит не стрелять, а строить плотины и мосты. Выберите ханида, способного хоть немного работать мозгами.
Мать Алисия ввернула:
— Ради прощения летающей девы он примет что угодно, даже пинту яда!
— Прости их…
Трое поднялись с таким видом, будто готовы зарыдать от счастья.
Эрвин кашлянул:
— Так точно, милорд, — ответил Неймир тоном, лишенным раболепия.
— Владычица, я рад, что эта трудность улажена. Особенно приятно видеть герцога Ориджина, подвластного вам. Церковь Праотцов высоко ценит владыку, способного обуздать лордов.