— Ну неудобно же как-то, правда.
— Бросьте, Сергей Петрович.
— Ну Лёш, ну как так? Ну я же никого не знаю. И вообще, что ты родителям скажешь?
— Как есть скажу, что вы Дед Мороз.
— Не смешно. Стоп… а мы куда?
Вместо того, чтобы пойти выше, я распахнул подъездную дверь и отошёл в сторонку, пропуская Петровича вперёд.
— Так мы не к твоим родителям получается, что ли?
— Не сразу.
— Пап, давай иди уже! — прикрикнул сзади Прянишников и мы всё-таки вытащили его батю на крыльцо.
Тут же проходящее мимо семейство с маленьким пацанёнком на санках притормозило рядом с нами. Малой распахнул глазищи и потянул к Петровичу руки, жена начала отыгрывать удивление и тараторить, мол, видишь, Дедушка Мороз, а ты ещё не верил, и спрашивал настоящий он или нет. Мужик же просто улыбнулся, показал Петровичу большой палец и прикурил.
— С наступающим! — через полминутки крикнуло нам счастливое семейство и поехало дальше.
А у Прянишникова-старшего от такого лишь слёзы на глаза навернулись. То бишь от созерцания чужого семейного счастья душевные терзания продолжились с новой силой, но… Но-но-но-но! Главный сюрприз по-прежнему был впереди.
— Это Андрей, что ли?
— Андрей, — довольно кивнул я, взглядом наблюдая за тем, как во двор заворачивает эвакуатор.
— А это кто с ним?
— Где?
— Ну там! В машине!
Отвечать и портить момент мы не стали. Просто на всякий случай отошли на пару шагов. Марчелло тем временем припарковался рядом с крыльцом, выскочил из кабины, весело прихрюкивая оббежал её и открыл дверь своему пассажиру.
— Привет, мам! — крикнул Пряня и Снегурочка выпрыгнула не на заснеженную дорогу, а прямиком в объятия Дедушки Мороза…
Январь. Затишье. Очень хотелось верить, что не перед бурей, но судьба, — собака такая, — внесла собственные коррективы.
— Алло, Самарин, — раздался звонок от Жоровича. — Наших ребят на районе отмудохали.
Вот так.
На ровном месте, в ничем непримечательный день, ещё и во время такое непонятное — половина третьего, ни туда и ни сюда. Я как раз размышлял над тем, чем бы таким интересным заняться вечером и всё больше склонялся к тому, чтобы сгонять на каток. Но… но.
— Скоро буду.
Пробежавшись по снежочку и попутно вызванивая всех ребят, я добрался до зала имени Чантурии. А там — они. Семеро ребят, из которых плотно я общался только с парочкой, и с ними Серёня Злобоглаз с подбитым глазом. На самом деле ничего страшного с ними не произошло: синяки, ссадины и как максимум — порванные куртки. Сидят, стало быть, обтекают. Жалкие, но злые.
Но вот вопрос: как умудрились-то? И кто посмел?
— Какая-то гопота местная, — вместо ребят решил ответить Борис Жорович. — Зацепились на улице языками, а дай позвонить, а тебе жалко что ли, а что за куртка, ну и давай месить.