— Привет, ребят.
— Здрасьте, — выдохнул я, а Пряня отшатнулся и тоненько пискнул:
— Папа?
Как оказалось, кухня была установлена не впритык к стене. За ней была ещё одна тесная комнатушка шириной максимум с метр. На половину всего этого пространства стояла узенькая кровать, а напротив неё крохотный стол, стул и пузатый телек на опасно-хлипком кронштейне. То ли сторожка, а то ли тюремная камера.
И прямо посередь всего этого стоял Сергей Петрович Прянишников, родной отец нашего друга. Особых примет за ним не имелось, и потому я всегда помнил его как просто очень ухоженного сорокалетнего мужчину.
Но вот сейчас что-то пошло не так.
Взлохмаченный, с красными и будто бы заплаканными глазами, он походил на жертву затяжного корпоратива. Ослабленный галстук болтается на шее, рубашка подмышками потемнела от пятен пота, а штаны… штанов вообще нет! Вон они, на спинке стула висят. И диву даёшься, какие же у Прянишникова-старшего мохнатые ноги. Думается мне, что со всей шерсти Сергея Петровича можно свалять пару валенков не самого маленького размера.
— Пап? — явно ожидая хоть каких-то объяснений повторил Пряня.
— М-м-мда, — его отец неловко прокашлялся. — А я смотрю у тебя гости, Вадюш?
— Пап, в чём дело⁈
— Я… Я… Иди-ка сюда, — Сергей Петрович притянул сына поближе и на ухо спросил, можно ли нам всем доверять.
— Конечно, можно!
— Это хорошо, — Прянишников старший ещё раз подозрительно оглядел нас, но под конец отринул все сомнения. — Хорошо, когда хоть кому-то можно доверять.
— Да что случилось-то⁈
— Так уж вышло, что какое-то время я поживу вот здесь, — он обвёл рукой свою «камеру».
— У тебя проблемы?
— Проблемы? — Сергей Петрович хохотнул и присел на кровать. — Это не проблемы, Вадюш, это называется полный п****ц. На меня сегодня дело завели.
— Что⁈ Как⁈
— Вот так, — Прянишников-старший развёл руками, а затем тяжко вздохнул и уставился в точку. — Как знал, что нельзя соглашаться на назначение генеральным, — и снова усмехнулся. — Хищение, Вадюш. В особо крупных…
Нет повести печальнее на свете, чем повесть о подставленном гендире. Не в рифму, зато точно отражает суть.
Итак. В ту памятную ночь с 21 на 22 ноября мы заперлись в подвале и выслушали грустный рассказ Сергея Петровича о том, как высоко он взлетел и о том, как больно было падать. Под пиво — самое то.
Но по порядку: Прянишников работал в «ТехноПрогресс-Интеграция» с самого момента её основания, а потому болел за компанию и наивно полагал себя частью большой корпоративной семьи.
Какое-то время так оно, по всей видимости, и было, а потом учредители решили иначе.