— Кто-о?! — вытаращился я. — Какой еще орпугмеш?

— Огрмешкуп, — терпеливо поправил Лысый. — Сокращение такое — огромный мешок с купюрами. У них, я имею в виду всю эту усижеловскую систему, что ни новое слово, так обязательно новый бляж. Я так понимаю, что там работает совсем другая эстетика образования слов.

Кто б сомневался, подумал я, вслух не сказав, впрочем, пи слова.

— Сокращеньице, конечно, так себе, — продолжал Лысый, — бляж, как здесь говорят. Да, собственно, вся эта система усижеловой словесной эстетики основана именно почему-то на бляжах. Даже странно. И всё у них такое. Разве что система символов близка. Да и то... Так вот, насчет вашей, с позволения сказать, шляпы, даже такой подозрительно заляпанной, как у вас. Не знаю, кто вам такую глупость внушил, но шляпа здесь абсолютно ни при чем. Третий ингредиент, как я уже сказал, — это Огрмешкуп. Именно, полагаю, такой, какой вы сейчас к своим коленям прижали. И даже подозреваю о его содержимом. Согласитесь, это куда логичнее, чем какая-то там никуда не годная шляпа. Сплошнёк символов, то самое триединство — деньги, то бишь достаток, освобождение от необходимости выживать, нож, то бишь кровь и убийство, иначе говоря, освобождение от всех ненужных, и наконец, сам усижел, дающий возможность Переключения, ухода в мир, тебе более подходящий или я там не знаю какой. Выживать, убивать, уходить, это ли не прекрасно. И всё это вещи, которые без вашего искреннего и деятельного сознания отнять у вас замечательно невозможно. С ними вы быстро научитесь безоглядно тратить свои финансы, не тратя времени на их добывание, безоглядно убивать и безоглядно уходить от возможного наказания в почти идентичные миры

— Интересно, — сказал я, хотя мне было не столько интересно, сколько неприятно и страшно, я не чувствовал себя обладателем божественного подарка, здесь был какой-то кошмарный, смертоубийственный подвох. — Ну, а если я не хочу убивать и уходить в эти самые другие миры от того, что мне дорого и в моём собственном мире?

— Так вам же в этом случае усижела бы ни за какой рай не видать, вот чудак-человек! — радостно усмехнулся этот самый Александр Александрович. — Вы, я так полагаю, сами того не подозревая, стремитесь убивать, тратить и уходить!

Вот уж нет, подумал я и возмущенно ответил:

— Тут вы, уважаемый, замечательно ошибаетесь, Я...

Он меня перебил:

— Помолчите секундочку, помолчите, дайте договорить! Я должен, думаю, просто обязан сказать вам самое главное, из-за чего я написал эту статью и из-за чего оказался вынужден просить не публиковать ее. Самое-то главное...