— Причем тут шляпа? — сказал я. — Какая к черту шляпа? Анечку кто забирать будет? Время уже.

— Анечка у бабушки, ты забыл? — сказала она ровным тоном, будто читала телефонный справочник.

Только тут я по-настоящему осознал, что после двух Переключений я нахожусь в другом мире, с другими предлагаемыми обстоятельствами, и, слава богу, что у меня вообще есть Катя и Анечка, в этом в садике Анечка или у несуществутощей бабушки (в моем мире у Анечки бабушек вообще не было) — это такая мелочь! Еще я понял, насколько опасны все эти Переключения, понял, что с их помощью можно что-то получить, может быть, даже не очень нужное (пожил я на этом свете немного, но даже за это время понял, что люди чаще всего мечтают о вещах, которые им совершенно не нужны или даже противопоказаны) и при этом потерять все остальное.

И вдруг, тем же телефонно-справочным тоном, Катя сказала:

— Что ж ты наделал, Костик?

Удивиться я не успел. Из маленькой комнаты (у нас двушка смежная) вышла уже знакомая мне троица — Лысый со своими Сашками.

— Действительно, Костик, — вкрадчиво сказал Лысый, впиваясь в меня своими печально-внимательными глазами, — а что ты наделал, скажи нам?

Я понял, что меня сейчас будут бить, и разозлился.

— Опять вы! — сказал я в сердцах. — Ну сколько можно, в конце-то концов? От меня-то что вам нужно? Я вообще здесь случайный человек. И вообще — как вы меня нашли?

Лысый улыбнулся своей ужасной горизонтальной улыбкой, по-лягушачьи, да так, что у меня сердце упало.

— Как много слов, как много вопросов... — вздохнул он. — Но я, как ты уже успел заметить, Костик, очень вежливый человек, толерантный и... как это? (тут он нахмурился и нетерпеливо защелкал пальцами, сбив на секунду устрашающую картинку). И непредвзятый, вот верное слово. Поэтому я вежливо, толерантно и непредвзято на все твои вопросы отвечу, такого же отношения ожидая и от тебя. Мы нашли тебя по твоей редкой фамилии, так что этот твой вопрос, если говорить вежливо, толерантно и... как это? ... непредвзято, совершенно идиотский. А от тебя нам нужно то же самое, что и раньше — скажи нам, где этот... не очень хороший человек прячется, и мы тебе не причиним неприятностей. Хотя ты мне очень хорошо отвратителен.

Последние слова он прошипел так, что меня просто обдало ужасом. Я мимоходом удивился этому словосочетанию «хорошо отвратителен», не понял его, но понял, что меня и Катю будут не только бить, неприятности нам обеспечат самые неприятные, причем в любом случае. Этот Лысый обладал каким-то особым магнетическим талантом вызывать ужас, причем даже особенно не стараясь, просто единственно своим видом и тоном. Я теоретически не имел возможности не сказать ему того, что ему нужно, но им нужен был, если я правильно тогда понял, Эдик Мужчин, а я понятия не имел, где он сейчас прячется.