Генерал прокашлялся и поглядел на стоящих перед строем офицеров. Потом продолжил:

— На территории работают представители военной прокуратуры. В случае появления у них вопросов к личному составу руководителям подразделений прошу оказать всемерное содействие. У меня всё.

Генерал кивнул, развернулся и направился в сторону административных корпусов.

Ребята переглядывались в строю, не сдерживая радостных улыбок.

— Вот это поворот… — шёпотом прокомментировал Женя, который стоял у меня за спиной.

— Да уж… — согласился я.

Когда мы строем пришли со стадиона, Снегирёв раздал указания: кому заниматься сбором и сдачей палаток, матрасов и прочего имущества, кому — уборкой территории. На всё он выделил три часа.

Мы начали работать. Без завтрака было некомфортно, но никто не жаловался: так неожиданно и приятно начавшийся отпуск грел душу.

Впрочем, через полчаса в расположение пришёл прапорщик со склада. Перед собой он катил громыхающую тележку, где были в беспорядке свалены картонные коробки самого подозрительного вида.

Оказалось, что это были обещанные сухпайки. Внутри нашлось по паре консервов и пакетик сухариков, пропитанных какой-то дрянью.

Я это есть не рискнул. Но кто-то из ребят попробовал и, вроде бы, даже без последствий. По крайней мере, быстрых и очевидных.

Со сбором палатки и подготовкой территории наше отделение справилось за час. После этого просто сидели на кирпичных бортиках бывшей палатки и ждали, когда руководство изволит о нас вспомнить.

— Ребят, кто куда в отпуск едет? — спросил Серёжа, выковыривая алюминиевой вилкой остатки мяса из банки с тушёнкой.

— Я в Турцию! — ответил Скопцов, мечтательно вздохнув. — С отцом поговорю, может, удастся поменять вылет, чтобы пораньше… на море хочу!

— Везёт… — грустно сказал Семён. — А я домой полечу. Билеты взяли ещё в январе, фиг поменяешь… придётся неделю в Москве тусоваться.

Все знали, что Семён из Хабаровска, и добираться туда совсем не просто.

— Что, в казарме останешься? — обеспокоенно спросил Вова.

— Ни в жизни! — Семён отрицательно мотнул головой. — К деду в Алтуфьево поеду.

— А, точно, у тебя же дед в Москве… — кивнул Серёжа.

— А сам куда? — Семён заинтересованно посмотрел на него.

— К дядьке в Киев, — ответил он. — Давно собирался.

— Ну и что там хорошего? — Скопцов пожал плечами.

— На футбол хочу сходить, — ответил Серёжа. — А там посмотрим… может, до Крыма доеду.

— Вот это дело!.. — одобрил Семён.

В это время в расположение пришёл Дима Картошкин. Ребята, скучавшие, как и мы, по бывшим палаткам, сразу замолчали.

В руках у Димы была толстая пачка жёлтых листиков.