— Там вроде и без того полный кошмар… — я пожал плечами. — Вы про Боснию? Она как-то должна на нас повлиять?

— Этого мало, — ответил Серёжа. — Будет что-то ещё. Скорее всего, в остатках Югославии. Я почитал кое-что — вроде бы в автономном крае Косово напряжённо. Там в основном албанское население и, насколько я понял, ситуацию плавно подводят к стадии взрыва.

— Скорее всего, сербов будут выставлять агрессорами. Отморозками. Как нас с чеченской темой — только ещё хуже. Скорее всего, обвинят в геноциде и этнических чистках после чего…

Он запнулся.

— Что? — нетерпеливо спросил я.

Лёша посмотрел на Серёжу.

— У китайцев есть такой чэнюй: «Убить курицу на глазах у обезьяны». Ты не слышал? — спросил он меня.

— Слышал, — кивнул я.

— Вот. Югославия станет той самой курицей. Которую будут убивать на глазах у нас. А если мы все правильно поняли — у нас это будет освещаться, будто это что-то правильное и хорошее. По крайней мере, частью СМИ.

Серёжа замолчал, потом посмотрел в окно. Я же старался унять колотящееся сердце. Мне хотелось крепко обнять и расцеловать ребят, хоть я и понимал, что такой жест будет совершенно не уместным.

— Слушай, а ты правда проведёшь нас на концерт? — вдруг спросил Лёша.

— Да, сказал же. В вип-ложу, — ответил я.

— Здорово… говорят, это будет зрелище столетия…

— Вы помните, да? Что ваша задача не получать удовольствие — а думать. Над символикой и значением.

— Да понятное дело, — кивнул Лёша. — Само собой… вообще, на такую музыку в позднем СССР было много чего завязано.

— И что же? — спросил я.

— Мечта о космосе, главным образом, — ответил он. — Один из последних стержней, на котором общество держалось. Нью-эйдж во внутренней повестке.

— Вот оно как…

— Ну да.

— Слушайте, насчёт этих точек бифуркации, — сказал я.

— О, да ты в теме! — улыбнулся Лёша. — Именно так они и называются.

— Где будет второй удар? Как считаете?

Ребята снова переглянулись.

— Вот тут сложнее… — вздохнул Лёша. — Скорее всего, это опять будет что-то техногенное. Не теракт — теракты, наоборот, сейчас будут работать против потенциальных разрушителей. Там видно врага, а, значит, с ним можно бороться. А вот техногенные аварии воспринимаются коллективным бессознательным как рок, судьба, с которой невозможно бороться. Так подавляется инициатива, способность к сопротивлению.

Он сделал паузу и снова вздохнул, глядя на город.

— У меня дядя служит на Северном флоте, — продолжил он. — Лично я бы ударил именно туда. Там есть флотилия подводных крейсеров, которые названы в честь городов. Одна из таких лодок — идеальный кандидат…