— Я её навещу сегодня же вечером.

Арбатевич улыбнулась. Она не ошиблась в этой вертихвостке. Амбиции и желание залезть на хрен повыше, вот что двигало принесенных ветром перемен малороссок. Странно, в старые добрые времена в столицу Империи обычно заносило их мужчин.

— Машенька, ты слышала? Какой ужас!

— Что такое, Ирина Фёдоровна? — Арбатевич сейчас меньше всего готова была говорить о войне. Но она догнала и её доселе уютный мирок.

— Эти дикари убили моих любимых франков.

— Кто, где?

Недоумение хозяйки салона поспешил рассеять Глеб Борисович, известный коллекционер фриков столицы.

— Это война, милочка. На ней убивают. И хороших, и любимых!

Старушка, досмертное предназначение которой было оставаться бывшей женой первого премьера Конфедерации, скривила губы.

— Не надо было позволять этим смердам поднимать мятеж. А сейчас расхлебывайте! Страна в блокаде, нас все ненавидят!

— Полно вам, Федоровна! От иностранных гостей на Дворцовой не протолкнуться.

Старуха зашипела:

— Что мне дело до узкоглазых обезьян и негритосов? Они никогда не заменят цивилизованные народы.

Арбатевич лишь тихонько выдохнула. Как у этой публики высокие идеалы демократии так легко мешаются с явным расизмом? Вроде в Европе подобное под жутким запретом. Но что поделать, придурковатая Фёдоровна под негласной защитой Самого. Мария внезапно для самой себя признала вескими доводы Святогора о глобальной порочности нынешней системы. Правда, он вдобавок приводил её весьма весомые аргументы. Арбатевич тут же стало жарко от возбуждения. Дьявол патриотичный! Умеет же он цеплять баб! Надо срочно выпить коктейль со льдом!

— Вот вы где, милочка!

Позови черта, он и явится. Мария зашипела:

— Ты что здесь делаешь?

Святогор подобрался к даме сердца сзади, тесно прижавшись к тылу. Лед в стакане готов был вскипеть.

— Мимо крокодил.

— Оставь свои глупости! Не видишь, у меня народ.

— Да я вижу. Старуха Шапокляк и прочие милые всеми забытые уроды, то есть гости. Тебе еще не надоела эта кунсткамера?

Арбатевич выскользнула из лап полового разбойника и отошла в сторону, поправляя платье. Святогор усмехнулся и направился прямо к столику, где были выложены закуски недорогая выпивка. Бородач ловко выудил оттуда бутылку водки и налил себе целый бокал, вылив предварительно из него шампанское в горшок с цветком.

— Ты что творишь, безумец?

Святогор махнул стакан разом, расправил усы и с довольным видом закинул в рот канапешку с красной икрой.

— Творить мы будем ночью, дорогуша.

Мария еле сумела себя сдержать, но все-таки перешла на сухой деловой тон.