— Начинаем! — начштаба ополченческого корпуса поправил форму, что сидела на нем, как влитая, и выдавала кадрового военного, затем продолжил деловым тоном. — Командующего неожиданно вызвали «на ковер», но нам это уже никак не помешает. Так что, товарищи, слушаем следующие вводные и мотаем их на ус.
Черноволосый и тонкий в стане комбат Турчин при этих словах начштаба навострил ухо. Его и так здорово озаботил сегодняшний вызов. Командир легендарного разведывательного батальона и один из первых ополченцев Чернорусья был необычайно популярен в России и привык получать горячие новости раньше остальных. Здесь же его весьма насторожил информационный вакуум, уже две недели окутывавший их участок застывшего еще с осени фронта. Порыв «миротворцев» к тому времени иссяк, и они чуть не покатились назад. Так что оборона стала неким достижением.
Такого не бывает, чтобы информации внезапно резко становилось мало, и просачивалась она наружу весьма дозировано. Разведчик знал цену подобной работе. И проводили её, судя по всему, профессионалы высшего класса. Спрашивается, зачем? И почему он, легендарный разведчик Республики не в курсе? С его-то связями и возможностями. Сердце ёкало, но он боялся в мыслях выплеснуть свои догадки.
«Будем подождать!»
Еще более талантливого комбата раздражала обстановка в метрополии. Страна уже больше года вела на своей окраине ожесточенные бои, побеждала, терпела поражения, армия обивалась кровью, но официальные лица до сих пор скромно называли войну «Миротворческой операцией». Да и сама Конфедерация жила все это время, не отменяя ни единого праздника или увеселения. Если одна часть электората продолжала веселиться, проводить корпоративы и праздничные концерты. То другая, стиснув зубы, умирала на передовой, предаваемая генеральской элитой и воровским олигархатом. Собирала деньги и посылки, возмущалась в соцсетях и тихо ненавидела все вилы властей. Разлад внутри государства становился все резче и шире, а противоречия все ожесточенней. Власть стремительно теряла очки и стала все больше ненавидимой в народе.
«Что-то будет дальше?»
Через полчаса выступления начальника штаба дым в бункере стал гуще. Собравшийся здесь костяк командиров Республиканского корпуса, самой боевой силы чернорусского сопротивления был одновременно обескуражен и раздражен. Обескуражен непредвиденной новостью, граничащей с сенсацией. Раздражен тем обстоятельством, что такое важное событие приходилось готовить в строжайшей тайне. И прятаться вовсе не от врага, а от своих.
Хотя какие эти армейские золотопогонники свои? Насмотрелись за последние кровавые месяцы, во что превратились вооруженные силы бывшей метрополии. Некогда грозная армия, которую боялся весь мир, сейчас являла собой жалкое зрелище. И вовсе не из-за солдат или техники. Просто командовали ею полнейшие бестолочи и откровенные предатели. Если первое еще можно было пережить и поправить, то от безнаказанных действий вторых у многих буквально опускались руки.