— Сидим!

Как только появляется просвет, по их дому прилетает выстрел из РПГ. Половина задней стены с грохотом осыпается. Теперь у разведчиков нет, не только передней стены, обращённой к противнику, но и тыльной. Из РПГ, похоже, бьют свои. Видимо, углядели внутри дома кого-то из разведчиков и приняли за жемайтов. Дело принимает крайне неприятный оборот.

— Твою мать, Седой!

Сержант уже все понял и скороспешно бубнит в рацию. С той стороны несутся маты:

— Вы какого буя молчали раньше, щас бы вас коробочка разхреначила!

А «коробочка» реально маневрирует на соседней улице и, кажется, выцеливает дом со стариками.

— Кто у вас слева? — слышится голос в рации.

— Там наши, деды из резервистов.

— По нашим данным там жемайты.

— Да нет же, наши там, старики!

— Нет, там не может быть наших. Щас «коробка» будет разбирать домик. Аккуратнее там!

Седой орет, умоляет повременить. Убеждает, что в домике наши, нельзя по нему стрелять. В рации молчание. Потом с разведчиками выходят на связь:

— Сейчас мы поднимем дрон, у них пять минут выйти из дома и помахать рукой. Если никто не выйдет, разберём дом на хер.

Антей бежит к проему и пытается доораться до стариков. Те живы, слышат, но не разбирают слов. Зовут одного из разведчиков. Тот орет:

— Да я это, я! Ушастый!

Старики снова кричат его позывной. Голоса срываются на хрип. Сейчас орут все по очереди. Надо успеть. Скоро по ним начнет молотить арта. Надо что бы кто-то вышел из дома и махнул рукой дрону. Старики кричат позывной Ушастого. Не разбирают, что им кричат. Неожиданно там раздается частая, густая стрельба. Очень плотный интенсивный стрелковый бой. Со своего места Рыбарь видит, как срывается и уходит вглубь села подлетевший к дому дрон республиканцев. Снова рация.

— Ну что там, лядь? Где твои старики, вышли?

— Там бой.

— Знаем, видим. Ну, раз не вышли, значит, загандошили их змагаря. Теперь они точно в доме.

Да, теперь они точно в доме. Крепость стариков пала. Штурманули ее змагари и стариков больше нет. А через минуту не будет и их. И дома. Никого и ничего там не будет. Потому что «коробка» открывает огонь прямой наводкой. «Коробка» хоронит всё, превращая дом в груду строительного мусора. Над ним поднимается облако отчего-то желтой пыли. Что-то вяло коптит там, а вскоре начинают взрываться патроны.

Снова шипит радейка:

— Готовьтесь к выходу. Сколько вас там?

— Пятеро.

— Ясно. Перемещаетесь вниз по улице в здание сельсовета. Через три минуты выход.

Бойцы переглядываются. Если дают время, то значит, батарея с той стороны уничтожена или подавлена. И дальше по всему этому участку на краю села отработают наши танки или артиллерия, а потом, возможно, будет зачистка. Разведчики сноровисто собираются и выходят. Они не оглядываются. Это место смерти. Она захватила новое пространство. Живым тут делать нечего.