Наблюдали за зрелищем здесь тоже по старинке, сидя на простеньких креслах рядами друг за другом. Амфитеатр навскидку вмещал тысяч пятьдесят разумных, улюлюкавших на все лады, а в роли арбитров выступали здоровенные воины в полосатой броне. Бить их тоже было нельзя.

Я горестно вздохнул, отступая подальше к стене. Никакого раздолья не предвиделось, хотя меня так и подмывало броситься в самую гущу соперников. Но так скорее заработаешь дисквалификацию, чем прославишься. Напротив нас замерли зелёные воины, чуть дальше располагались жёлтые и красные. Все выкрашенные в один цвет с ног до головы — захочешь, не перепутаешь.

Очередной, самый громкий и раскатистый удар в гонг ознаменовал начало массовой потасовки. Большинство участников тут же бросились вперёд, и лишь единицы вроде меня не переходили с быстрого шага на бег. Один из наших сопартийцев умудрился запнуться, и едва не совершил ритуальное харакири.

Сшибка бронированных тел разом поглотила все прочие звуки, так что ориентироваться во всей этой свалке мне предстояло лишь визуально. Первой моей жертвой стал раненый красный киборг, вооружённый фотонной секирой. Бедолага пал после первого же удара, пропустив мой размашистый выпад. Орудовать гигантским двуручником было крайне неудобно, учитывая, что большинство классовых техник включали в себя использование щита. Сейчас же пришлось забыть о защите, сосредоточившись исключительно на одних атаках.

Хотя какая-то притягательная бесшабашность в таком положении всё же присутствовала.

Не успели останки поверженного противника рухнуть на песок, как ко мне подскочил новый оппонент — на этот раз обычный человек в зелёной броне. С ним пришлось повозиться, но ровно до того момента, когда он решил блокировать удар чёрного двуручника портативным щитом на запястье. Зря, очень зря.

Меч мигом осушил энергетическую преграду, будто заправский алкаш минералку поутру, отрубил предплечье вместе с браслетом и глубоко вонзился в латы. Те мгновенно потемнели и стали рассыпаться серым пеплом, а полоска жизни персонажа ухнула вниз. Настолько резко, что ему не хватило сил даже на ответный взмах плазменным резаком.

Вокруг творилась форменная вакханалия, поэтому не было ничего удивительного в том, что меня едва не зарезали со спины. Выдёргивая застрявший в бездыханном теле меч, я качнул корпус в сторону, и только это спасло меня от коварной атаки. Лучевая пика на длинном древке, которая должна была воткнуться мне аккурат между лопаток, проплавила длинную борозду на моём плече.

— И вам здравствуйте!

Зелёный копейщик выписал замысловатую восьмёрку, намереваясь подрезать мне ноги, но я просто воткнул широченное лезвие перед собой. Песок тут же покрылся изморозью, а ближайшие песчинки рассыпались в прах, подняв в воздух тёмные облачка пыли. Лучевое оружие, как и ожидалось, не могло соперничать с частичкой чёрной заезды, и позорно спасовало. Ненасытный клинок жадно впитал в себя свет, на мгновение потушив пику, и пока ошарашенный противник соображал, что к чему, я атаковал в лучших традициях фламберга — снизу вверх.