— Звучит как-то… в общем, денег расплатиться хватит. И вообще, Сашка тут наведёт порядок.
— Ага… и оборудует силосные ямы вышками.
— Не, это не он… это Черноморенко с Петровичем. За ними вообще приглядывать надо. В последний раз речь шла о защитных рвах вокруг пастбищ. Этак они и до минирования дойдут…
Таська представил ферму под защитой пулеметных вышек, рвов с колючей проволокой и минных полей… и как-то да, надо будет сказать, чтоб не перебарщивали.
А то же ж и вправду странно будет.
— А древнее зло? — мысль быстро перескочила на другую проблему. — Тебя не пугает, что древнее зло просыпается?
Бер поглядел с укоризной. И банку-таки переставил подальше. А потом ответил:
— Само виновато… кто его будил в самом-то деле?
А потом, предотвращая другие вопросы, взял и поцеловал, тем самым не оставив косяку воображаемых женихов ни малейшего шанса.
Глава 29 В которой начинается апокалипсис с легким сельским колоритом
Я бы с радостью стала лучше. Но где взять столько радости?
Мысли одной взрослой уставшей девочки, сказанные вслух за чашкою коньяку и рюмочкой кофе.
— Кажется, я заблудилась, — сказала Василиса, привставая на цыпочки. — Нет, быть такого не может!
— Почему? — Павел, за спину которого Василиса тоже пыталась заглянуть, обернулся. Но тёмный лес оставался тёмным лесом.
— Потому… я ж тут все тропинки исходила!
— Случается.
На него глянули недобро.
— Вообще ночь — не самое подходящее время, чтобы в лесу ориентироваться, — примиряюще произнёс Кошкин. — Может, вот… лучше отдохнём? Посидим там. Костерок разложим.
— А потом?
— Потом… ну я бы лично поспал.
Взгляд Василисы сделался подозрительным. И автомат она перехватила.
— Сном. Спокойным человеческим сном, — уточнил Павел. — Когда на бочок там… главное, чтоб волчок тут не пришёл.
— К-какой?
— Серенький. Тот, который имеет дурную привычку хватать неосторожно уснувших в лесу людей за бочок.
— Волки тут не водятся. Только медведи.
— Знаете… — Павел ненадолго задумался. — Я вот даже не знаю, кого я буду менее рад видеть спросонья.
Василиса фыркнула. Потом снова огляделась и вздохнула:
— Надеюсь, они там до утра ничего не учудят…
— Да что можно учудить до утра? — Павел тоже огляделся, но не в поисках дороги, которую в нынешней ситуации искать было бесполезно, скорее уж прикидывая, годится ли нынешняя поляна для ночлега. Поляна была невелика. С одной стороны её подпирал молодой ельник, колючий и непролазного виду, зато лапок получится нарубить. С другой — то ли болотце, то ли ручей чуялся. Во всяком случае тянуло влагой.
Дальше виднелся могучий дуб и в целом деревья.