— Да…
— Эльфы — пацифисты. А ещё их очень мало, — Евпатий ствол опустил. — Но вот ты не задумывался, как в этом нашем грёбаном мире, где всё через задницу, пацифисты не только живут по триста лет, но ещё и неплохо так, и никому в голову не приходит взять и завоевать их чудесный Пресветлый лес.
Пашка задумался.
Крепко.
Даже видно было, как под бритой кожей черепушки мысль ходит и на эту черепушку изнутри давит.
— Ну…
Евпатий же поманил Тимура в сторонку.
— Этот, конечно, идиот, но ты вроде ничего так, потому говорю, как есть. Валить надо.
— Куда? — с тоской спросил Тимур. — Домой нельзя.
Там ипотека.
И долг, который он ремонт квартиры взял у хозяина, ещё радуясь, что дают и без процентов. И вообще…
— Откуда, — поправил Евпатий. — Отсюда. Тополев звонил. Сказал, что мы уроды.
Сам он такой, но… кто это осмелится сказать и в глаза? То-то и оно.
— И что скоро подкрепление подъедет. Точнее те, кто пойдут на этот несчастный Подкозельск. Основная масса с другой стороны ударит. А мы, стало быть, тут будем. Вылавливать тех, кто сбежать захочет.
Твою же ж…
— А это, Тимурка, уже не мелкое хулиганство, как с дорогой, где нам если что бы и вменили, то не сказать, чтоб серьёзное. Это уже прямое нарушение уголовного. А пойдут Чёрные вепри, которые из Европы… полные отморозки. И Волки. И всех-то он выгреб. Это уже война.
Долг.
Ипотека.
Или жизнь… квартиру жаль, конечно. Да и в городе оставаться нельзя. Тополев не простит предательства. Но лучше живым и в другом, чем.
— Твою же ж… — уже вслух произнёс Тимур.
— Вот именно. Я чего… я за тобой приглядывал. Ты вроде не совсем отмороженный. Дружок у меня есть. Давно зовёт на Севера. Там работы хватает. Официальной, причём. И надбавки идут всякие. За вредность и прочее. Жильё вон выделяют, общаги, конечно, но есть и семейные, если вдруг кто потянет. Выходит неплохо так…
— А подвох?
— Условия. Работа вахтой. Вахты в тайге. Лес кругом. Зверье… и ни одной живой души.
Тимур огляделся и понял, что это его не пугает.
Лес.
Зверьё…
Нормальный лес, нормальное зверьё и ни одной живой души. Сказка, а не работа.
Глава 4 В которой происходит встреча со старыми знакомыми, а также обсуждаются важные планы государственного бытия
За каждым нервным тиком прячется своя увлекательная история.
Вывод, сделанный психиатром Н. после тридцати двух лет работы.
Князь Поржавский обвел собравшихся мрачным взглядом и произнес.
— Спешу сообщить…
— Пренеприятнейшее известие, — пробормотал глава императорской службы безопасности.
— Да не совсем чтобы пренеприятнейшее, — князь, право слово, и сам пребывал в некоторой растерянности. Впрочем, с учётом последних событий состояние это он полагал уже вполне привычным. А потому лишь тяжко вздохнул и поглядел на старого друга с укоризной.