Звучало это настолько дико, что Александр не нашёлся с ответом.
— Тогда уж Мёртвая земля или как-то так… — возразил Волотов. — А то как-то не звучит, на западный манер…
— Название придумаем. И дополнительно мерчи сегодняшней ярмарки выпустим. Василиса уже договорилась, будут съёмки. И можно сделать игрушки, серийные… но тут надо посчитать. Главное, патент оформить, на образ. И права на использование драконьего образа давать на основе лицензии. Ещё можно монеты в виде чешуи… с настоящею, конечно, если вдруг у вас найдётся лишняя…
— Алён, — Александр вдруг представил, как его разбирают на сувениры и похолодел. От фанатов ведь огнём не отдышишься. — Ты меня им не отдашь ведь? На чешую… и вообще…
— … главное, для начала нужно разрешение…
Будет им разрешение.
И, возможно, Александр и сам поучаствует… ну, когда всё это творчество в голове обляжется.
[1] На самом деле в каждой моей книге читатели норовят переженить всех. И вот подумалось, а почему бы и не переженить всех?
Глава 50 Последняя
Корова — это большое животное с четырьмя ногами по углам.
Из доклада министру сельского хозяйства.
— Да ладно тебе… — Найдёнов приобнял Яшку за шею. — Ну вот чего переживать-то? Вы ж братаны…
— Му-у-у… — жалобно промычал Яшка и отвернулся.
— Вместе вон сражались… морда к морде, плечо к плечу.
— Ух, — качнул головой Менельтор и, вытянув морду, легонько ткнул брата в бок. Отчего тот нервно дёрнул хвостом.
— Что тут у вас? — поинтересовался Иван.
— Да вот… Яшка переживает, — Найдёнов вздохнул. — Я так-то расчёску искал…
Золотые волосы его, рассыпавшиеся по плечам, гляделись красиво, но Иван по своему опыту знал, что эту копну потом не вычешешь.
— Смотрю, стоят. Яшка весь в печали, а этот его утешает.
— И чего печалимся?
— Ф-фух, — выдохнули оба быка и, потянувшись к Ивану добавили: — Ф-фыр.
— Нифига не понял, — Найдёнов голову поскрёб.
— Стоять! — строгий оклик заставил его замереть. — Тебя мы ещё не фотографировали!
— Ой, какие бычки…
Лысая девица погладила Менельтора по морде и Яшка окончательно поник. А главное, Иван теперь ясно и чётко понимал, в чём причина такой вот печали.
Яшка окончательно осознал себя.
И собственное несовершенство.
И что шерсть у него клочьями, что местами бита и содрана, а на старых шрамах вообще не растёт. И что рог обломан, и в целом. Менельтор вон выглядит величественно. А сам Яшка чувствовал себя… дурак дураком.
— Ты тоже хороший… — поспешила сказать лысая, ввергая Яшку в тоску. — Что это с ним?
— Так… с Тошкой себя сравнил. А тот вон какой, — сказал Найдёнов раньше, чем Иван рот открыл.