И тропа открылась легко.
Вот только теперь заслезились оба глаза, да и спать потянуло со страшною силой. Нервы. Это всё нервы…
Глава 44 О правильном освещении событий и роли позитива в принятии апокалипсиса
История начинается тогда, когда уже ничего невозможно проверить.
Предисловие к серьёзному научному труду, посвященному неким важным, но очень давним событиям
Тропа вывела на край поля, над которым клубился туман. Серый, мокрый и какой-то гадостный даже с виду. И главное, что в этом тумане увяз до боли знакомый фургончик.
Быть того не может.
— Нам туда! — велела Юлиана, дернув Семена за ухо. Сидеть на медведе было мягко и в целом вполне удобно, как на кресле, только без подлокотников и ещё это кресло двигалось. — Сёмка, там же наши. Я должна узнать. Быстренько посмотрим…
Она видела и сцену. Скамьи какие-то. Столб, уходивший в небеса. А где люди? Хотя нет, люди тоже наличествовали. Они растянулись жиденькой цепью на пути тьмы, что катилась со стороны дальнего леса. И надо было туда, наверное, но… как своих бросить? Пусть они и не друзья, но ведь коллеги!
Фургон был пуст.
Почти.
Только у самого края дороги маячила высокая фигура с камерой на плече.
— Криворученко, ты что тут делаешь⁈ — Юлиана удивилась. А вот Криворученко явно обрадовался.
— Юлька! Живая!
— Ну.
— А мне сказали, что тебя медведь сожрал… а оно вон как… наоборот, выходит…
— Это оборотень, — зачем-то пояснила Юлиана. — Мой будущий муж.
Слово держать надо.
— Всегда знал, что ты страшная баба… — Криворученко явно понял всё несколько не так, как задумывалось. — Ладно, мы, мужики, народ привычный. Но оборотня за что? Животинка, чай, редкая, а ты его того…
— Я его не того!
Так. Надо успокоиться и вспомнить, что Криворученко — это Криворученко. В съёмке он гений, а вот во всем остальном… как выражался Главнюк, за счёт чего-то гениальность надо было компенсировать.
— Вот-вот, ещё даже не того, а уже жениться заставляешь. Потом-то что будет?
— Ты чего тут делаешь⁈ — рявкнула Юлиана, чувствуя, как испаряются остатки терпения.
— Так это… велено… эфир прямой. По выделенному каналу. Во, поглянь, чего выдали! — Криворученко с гордостью продемонстрировал даже не камеру, а какую-то штуковину, которая эту камеру облепила и оплела серебристою паутиной. — Артефактный стабилизатор с подавителем помех. Военного образца. Я таких и не видел даже! Картинка пойдёт на загляденье!
— Куда пойдёт? — интерес Юлианы не остался незамеченным.
Местечковый император взирал на Криворученко сверху вниз.
— Так… прямо в эфир. Сам звонил! — Криворученко поднял палец в небеса. — Сказал, чтоб, как полдень пробьёт, шёл и снимал. А я ему, как снимать, когда ведущего нету! Юльку медведи сожрали…