Глава 8 О перспективах трудоустройства и правильных знакомствах
Хорошо быть женщиной. Живёшь и знаешь, что твоё место на кухне. А каково нам, мужикам? Ищи себя в этом большом и жестоком мире.
Из клуба анонимных мужчин
Леший задумчиво смотрел на небо. Небо проглядывало в прорехи крон и было голубым да ярким. Чуть ниже покачивались ветки деревьев. И в целом Лешего наполняло странное, давно позабытое чувство спокойствия.
— А в деревне вчера гуляли, — произнёс Ворон, жуя травинку. — Хорошо гуляли…
— Завидуешь?
— Я? Завидую… да, я завидую! Они вон там… музыка, гармонь, хороводы и девицы. А у нас — комарьё с медведями.
Медведь со вчерашнего вечера бродил по опушке и тоже выглядел печальным. Даже подумалось, что жизнь ныне пошла такая, что и медведи в меланхолию впадают. А когда тот сел, уставившись куда-то вдаль, в сторону деревни, Леший испытал острое желание подойти, приобнять и сказать, что всё образуется.
Всенепременно.
— Ты женат, какие тебе девицы?
— Ну… гармонь с музыкой и женатым можно. И вообще, Леший, жизнь после свадьбы не заканчивается, что бы ты сам себе не придумал.
— Ага.
Надо было вставать, но лень…
Весняна опять ушла на свою ферму, хотя это Лешему категорически не нравилось. Малявка, если и приходила, то редко, потому как бабушка София оказалась слишком уж заботливой.
И наверное, можно сказать, что установился некое равновесие, но…
— Залесский, кстати, жениться надумал.
Ворон категорически не умел или не желал молчать.
— Который?
— Оба. Но спорим, младший раньше решится предложение сделать?
— В жопу иди…
— Не интересно с тобой, шеф… — Ворон не обиделся, но ещё одну травинку сорвал. Вот авитаминоз у него, что ли? Хотя… сухпаёк уже и у Лешего вызывал глухое раздражение, несмотря на свою исключительную питательность и сбалансированный состав.
Хотелось несбалансированной картошки с вредным жареным салом.
И ещё чего-нибудь.
Для души.
Додумать Леший не успел, поскольку пришёл сигнал вызова. Благо, сегодня связь работала более-менее стабильно.
— Ну и чего в верхах хотят? — поинтересовался Ворон, во время сеанса выразительно молчавший. Сейчас молчание, как и сеанс, завершилось, и Ворон заговорил, пихая в рот уже какие-то тонкие стебелёчки. — Чего? Это заячья капуста! Мы в детстве её знаешь как ели…
— Смотрю, не больно-то вырос.
— Кисленькая. На, сам попробуй.
— Да знаю я… помыл бы хоть, а то ж пронесёт ещё. Загадишь сосны, где сидеть будешь?
— Злой ты, Леший. А всё почему? Потому что у тебя жены нету. И воспитывать тебя некому… — Ворон поднялся и потянулся. — Так чего хотели?
— Хотели, чтоб я в Осляпкино это пошёл. И нашёл там одного человечка, которого Иннокентием кличут. Говорят, очень важный свидетель, а потому надо доставить в центр в целости и сохранности.