Я мешкаю, это первое серьёзное дело для меня, но Вовка не даёт опомниться.
— Давай!
Встав у стены, приседает, и я взлетаю на плечи. Толчок… вцепившись в форточку, ужом проскальзываю внутрь. Умывающаяся на кухонном столе трёхцветная кошка лениво соскакивает на пол, нервно дёргая хвостом. Опираясь на руки, соскальзываю сперва на подоконник, а потом и на пол, после чего тихонечко обегаю квартиру.
— Никого, — шепчу Вовке, показавшись в окне, тот кивает одобрительно.
Открываю застеклённый балкон, и старшаки тут же влетают в квартиру. Не совсем понимаю, зачем такие сложности и не проще ли открыть окно, если не хочется войти через дверь… Ну да Пашка стоумовый, ВУЗовские учебники по психологии за третий курс уже читает, и ведь понятно ему! Главный в нашей банде он… не самый главный, над ним смотрящие есть и вообще…
Дух захватывает от того, что я в банде! В настоящей банде, подумать только! Вот пацаны в Атырау обзавидовались бы! Мне двенадцать всего, а уже на дело хожу, да не у ровесников из карманов мелочь трясу.
Не к месту всплывает сомнение, а точно позавидовали бы? Всякое у нас бывало — дрались один на один и толпа на толпу, огороды обносили… но чтоб кражи? Да и не вдохновляла раньше воровская романтика… Нет, точно позавидовали бы!
Оказавшись внутри, ребята стряхивают с рук строительные рукавицы (отпечатки!), натягивая сперва резиновые медицинские.
— Сервант в зале первое дело, — поучает Пашка, кидая вещи на диван, — ага!
Небольшая шкатулочка с золотом и бижутерией вытряхивается в барсетку. Туда же идут несколько купюр, найденные в баночке из-под крупы на кухне и из ящика компьютерного стола в хозяйской спальне.
— Смотри какие! — Ирка вылетает с несколькими наручными часами.
— Эти сразу выкинь, — брезгливо говорит Вовка, тыкая пальцем, — позолота и стразики, только лохов из провинции впечатлять, да армянам впаривать. Хотя… оставь, Ашоту скину. У него родни в Ереване много, подарков на всех не напасёшься. Хватит на раз посидеть в шашлычной, и то неплохо.
На прощанье Пашка выдрал из компа дорогущую игровую видеокарту, а Ира прихватила две зеркалки[1]. Уходили через балкон, дело заняло чуть больше пяти минут.
— Наводка, пять минут риска, и мы на коне, — хохотнул Пашка, — понял, малой⁈ Сколько чистыми, Ир?
— Чуть больше семидесяти, да барахло скинем, ещё где-то столько же получим, — отозвалась девушка.
— Круто! — Вырывается у меня, — это за один раз столько взять можно⁉
— Можно и больше, Тоха, — смеётся Вовка, положив мне руку на плечо, — раз четыре миллиона взяли чистыми, ух и погудели! Но там дело такое… нам добро дали обчистить того мудилу. Забыл человечек, под кем ходит и кому отстёгивать должен, вот и сняли с него защиту.