Освободив место, дукун встал в важную позу, а один из сопровождающих его индонезийцев начал крикливо представлять патрона.

— Великий маг Додот! Сильнейший… маг из магов…

Индонезиец орёт на плохом английском, не стесняясь разбавлять его словечками как из родного языка, так и из хинди. Понимаю его через раз — патрон всячески возвеличивается, а индусы принижаются. Детали речи ускользают.

Зазвучала музыка и откуда выскочили ярко одетые и накрашенные деву… а нет, всё же мужчины. Чудно на взгляд европейца, но это именно традиции, а не трансвеститы и гомосятина. Странноватый танец с веерами приковал внимание индусов, а Великий Маг Додот начал демонстрировать простенькие фокусы. Уровень… да я двенадцать лет лучше мог!

Простенькие, но само представление грамотное. Звучащая музыка и танцевальные движения разбивали внимание присутствующих, отвлекая от движений мага. В нужный момент танцоры эпилептическими движениями или напротив — статичными позами, подчёркивали яркие моменты магического действа.

Казалось бы, индусы должны привыкнуть к подобным чудесам, вся их яркая культура полна чудотворцев и фокусников. Ан нет — зрители послушно охали, ахали и пугались.

— Истинная магия кеджавен[4]… — выкрикивал в перерывах экзальтированный конферансье, — это не жалкие фокусы ваших брахманов! Они помешали нашим магам и где теперь ваши просветлённые?

Трогаю за локоть заворожено глядящего на представление Динеша, одного из сыновей Леваньи.

— Да-да, — тут же очнулся парнишка, накидывая на меня сари. Прикрыв лицо, на полусогнутых семеню в ряды зрителей. Внимания никто не обращает, индусы заворожено пялятся на страшных чужаков, в глазах трагедия людей, оставшихся без мистической защиты.

— Где они?

Прикреплённое к верёвке сари слетает мигом, Динеш суёт комок тонкой материи за пазуху и пробирается назад.

— Вы звали просветлённых? — Спрашиваю на хинди, выпрямившись во весь рост. Подтанцовка шарахнулась в сторону, да и Великий Маг дёрнулся.

Загримировался я неплохо, выгляжу как индус из высших каст. Они, если кто не знает, похожи скорее на уроженцев Северного Кавказа. Никаких негроидных черт, свойственных более низким кастам — вполне европейские черты лица и светлая кожа. Да и волосы подчас не цвета воронова крыла, а каштановые. В сочетании с правильной одеждой, отличить меня от кшатрия можно только при достаточно долгой беседе.

Щёлкаю пальцами, поджигаю сигару, прикуривая неторопливо и одновременно показывая, что огонёк горит именно на пальцах.

— До истинно просветлённых мне далеко, — продолжаю разговор уже на английском, выдыхая дым в сторону дукуна, — но махатмы[5] не стали нарушать Мировое Равновесие, перемещаясь сюда телесно. А истинные духовные облики Учителей слишком велики, чтобы ты смог увидеть их и не умереть. Махатмы не любят тёмных, но готовы дать шанс на достойное перерождение даже таким, как ты.