Палец задержался на курке — может, как-то использовать бандита? Он же вроде как дал материал для шантажа…
— Раздевайся, — глаза Леви расширяются, но в них одновременно и облегчение, — лезь в ванну.
Он послушен…
— Только не убивайте, только не убивайте, сеньор… я всё сделаю, всё!
Пуля из трофейного кольта прошивает голову, потом ещё, ещё и ещё, пока не заканчивается обойма.
— Похоже на то, что один из них застал другого в компрометирующей ситуации, да не одного? Ревность, все дела… Блин, вот когда пожалеешь, что не интересовался этой субкультурой! В двадцать первом веке был в теме даже без желания, а сейчас… Да хрен его знает, что там у педиков принято! И как там у евреев… знаю, что итальянские мафиози очень не жалуют гомиков, но мафиози еврейские, да после услышанного…
Тщательно протираю все поверхности, которых мог касаться, а потом — которых и не мог, на всякий случай. Любопытных горничных или вызова полиции не опасаюсь, оба пистолета снабжены глушителями. И пусть они не делают выстрелы вовсе уж бесшумными, но радио играет что-то джазовое, а в полусотне метров проходит линия железной дороги.
Отельчик из тех, где любят останавливаться неверные супруги, дельцы с сомнительными проектами и мелкие гангстеры, жизненные обстоятельства которых свернули куда-то не туда. Вход-выход чёрный, парадный, пожарная лестница и…
— Вот блядство, ведь как нарочно!
— … широкий парапет, по которому можно прогуляться к углу, а там прыжок метра на два-два с половиной, и пожарная лестница соседнего дома. Чуточку рискованно, всё-таки третий этаж, но всё лучше, чем выходить без грима. С гримом… увы, накладную жопу залила кровь убитого, а я не то чтобы брезглив… Хотя кого обманываю, брезглив! Проще по парапету.
— Подарочек напоследок оставить? Что-то не внушают мне доверия мои таланты уборщика. Хм…
Одев перчатки, роюсь в номере и нахожу несколько огрызков свечей. Расставив их по импровизированным подсвечникам, расставляю сердечком.
— Раз уж любовное гнёздышко… чтоб ещё?
Раскидываю одеяла и подушки, они ватные и должны хорошо тлеть. Потом верёвочку к свече… старый приём, многократно описанный как в художественной литературе, так и в учебниках по оперативной и диверсионной работе. Через некоторое время свеча догорит до нужного места, пережжёт верёвку, опрокинется всё что нужно и начнётся пожар.
Минут пятнадцать спустя прыгаю на лестницу с парапета, до боли вцепляясь в неё руками. Переведя дух, быстро поднимаюсь вверх, решив уйти по крышам.
Из переулка через несколько домов выхожу чуть ссутулившись и косолапя, низко надвинув шляпу. Грима на мне минимум, большую часть должна взять на себя походка и манера держаться.