— Почему в Подмосковье-то? — Угрюмо интересуется Сырым на правах лучшего друга, — может поближе куда? В гости могли бы друг к другу ездить.
— А… работа. В России с работой получше, но самое вкусное в столице, в Питере и ещё нескольких больших городах. Если уж переезжать, то не из одной дыры в другую, а туда, где нормально устроиться можно.
Видя вскинувшегося Чокана, очень патриотично настроенного по отношению к родному городу, добавляю быстро:
— Мать так говорит! Ей же обидно, что с работой так.
— А, ну да… Знаешь хоть, куда?
— Родители и сами не знают! Хотят снять квартиру где-нибудь в не слишком далёком Подмосковье и поискать работу. Я как будто рад… в новую школу… Блин! Пока со всеми перезнакомишься, передерёшься! Вот веселуха предстоит!
Друзья захмыкали сочувственно.
— Кастет свой отдам — тот, что брат делал, бронзовый, — надувшись от собственной щедрости сказал Сергей, — ты если что, так сразу лупи! Посадить не посадят, пока четырнадцати нет, а так хоть лезть меньше к отмороженному будут.
Пара свечей компенсировала тусклый свет единственной лампочки в каморке, освещение получилось более-менее естественным.
— Скорее менее, чем более, — мелькнула мысль. Морщась, окидываю взглядом разложенный на тумбочке театральный грим, позаимствованный не без риска. Но другого нет, до качества и разнообразия двадцать первого века ещё очень далеко. Ладно, учили пользоваться и таким.
Шрам на щёку… поправить, теперь старательно замаскировать — так, чтобы внимательному человеку бросалась в глаза эта маскировка. Брови гуще, добавить волосков на переносицу и несколько красных точек там же, будто дёргал эти волоски.
Поправить контур губ и слегка изменить цвет… решительно стираю краску смоченной спиртом тряпочкой. Не годится. Правлю рисунок скул, ещё… отхожу чуть подальше и придирчиво гляжу в зеркало.
— Недурно.
Из зеркала на меня пялится уже не типичный европеоид с русыми волосами, светло-серыми глазами и резкими чертами несколько вытянутого лица, а скорее европеизированный турок. Несколько дополнительных штрихов и вот уже я то ли турок, то ли еврей откуда-нибудь из Ливана. Вроде бы чистый европеоид, но при ближайшем рассмотрении внимательный человек заметит отличия.
— Пару деталей для особо внимательных? — Бормочу вслух, — перстни? Пожалуй, восточные люди любят блестящие цацки, так достоверней будет.
Несколько бронзовых перстней под золото неплохо дополняют картину.
— Настоящие нужно будет найти, да недешёвые… Грабануть кого? Не… рискованно. Но в ломбард тоже… Гальванопластикой[2] может заняться? Собрать устройство дело нехитрое, да и проще покрыть позолотой перстни, чем искать подходящие, рискую засветиться. Решено.