Оглядываю зал… очень недурён! По меркам века двадцать первого нашлось бы немало замечаний, а по нынешним меркам, так и придраться не к чему. Боксёрский ринг, борцовские маты в углу, есть турники и шведские стенки, гири и штанги… живём!
— Сам составлял, — с гордостью сказал владелец трёхэтажного особняка.
— Гм… мистер Бёрджес, а вы бы не хотели заняться этим для университета? — Спрашиваю без обиняков. Видно, что старик застоялся, — у вас как бы не лучше, чем у университета скомпоновано.
— Давненько я туда не заглядывал, — удивлённо сказал старик, — что, совсем бедно?
— Скорее бестолково! — Отзываюсь в сердцах, — вроде всё есть, но куча лишнего барахла, а действительно важных мелочей не хватает.
— Понял, сынок, — оживился мистер Бёрджес, — загляну! Походу, попечители мимо тренеров лезут с помощью, есть такие умники… да, непременно загляну!
— В доме братства можно сделать всё тоже самое, — проворчал один из спортсменов, затаскивая чемодан в спальню, — ещё и делить комнату с двумя парнями! Ад!
— Нельзя, — отвечаю, распаковывая вещи, — глаз вокруг слишком много. Заниматься самостоятельно ещё смогли бы, но тащить в дом братства тренеров, массажистов и спарринг-партнёров, это уже слишком!
— Знаю, — вздохнул Ливски, клятвенно пообещавший похудеть за ближайшие две недели, — это я так… Настроение портится, как представлю свою диету на ближайшие дни. Шпинат и прочая гадость…
— С чего ты взял?
— А разве не так? — Интересуется Тревор, — я вот что-то не помню вкусной, но лёгкой еды.
— В европейской кухне её и правда мало, — соглашаюсь с легковесом, — так что у Ливски будут недели азиатской кухни! И будь уверен, Джок — вполне вкусной еды.
— Знакомьтесь, парни, — говорю на правах капитана команды, выстроив парней в одну шеренгу в спортзале, — на ближайшие дни вы попали под командование этим милым людям.
Милые люди улыбаются улыбками щербатых аллигаторов. Бывший боксёры, а ныне не слишком-то преуспевающие тренеры (профессиональные качества не причём — кризис на дворе) похожи, как родные братья. И пусть у одного кожа чернее кирзового сапога, а второй белокож и отчаянно рыж, роднят их физиономии профессиональных бойцов.
Многократно сломанные носы и уши, мелкие шрамики от рассечений на лицах. Разбитые руки с узловатыми, навечно припухшими, приплюснутыми суставами. Движения опасных хищников, текуче-плавные, с постоянным удержанием всего и вся в поле зрения.
— И за спину никого не допускают,- отмечаю мысленно, — похоже, не только на ринге кулаками действовали. Банды? Скорее всего, как ты их не называй.