Исправно идут чины, выслуга лет с пелёнок, премии… за лояльность! За отсутствие бунта вот прямо сейчас, за спокойствие императорской семьи…
— Блять! — Гранёный стакан полетел в стену, оставив влажную вмятину на обоях и разлетевшись на осколки, — да что же это за хрень⁉ Какие, на хрен, разведданные⁈ Либо пиздёжа много про ценные источники из Коминтерна, либо данные так же свободно текут и от Коминтерна… по родственному, блять!
Трясущимися (от злости, исключительно от злости!) руками мужчина налил себе грамм пятьдесят крепкого спиртного напитка на горных травах и выцедил через плотно сжатые зубы, пролив добрую половину.
— Это что получается, — вслух рассуждал Максим, — там же агентуры вражеской должно быть немеряно, при такой-то работе! Вербуй, не хочу… А раз агентуры, то организовать обмен данных несложно… непонятно, правда, в чью пользу[6]. И что-то мне говорит, что ни хера не в пользу СССР! Раз уж так начало войны встретили… И дед…
В стену полетела стопка, а мужчина сел, обхватив голову руками. Когда ломаются детские представления о чём-либо, больно и обидно. Но вдвойне обидней, когда кумир детства, героический прадед, оказывается то ли приспособленцем и подлецом, то ли прекраснодушным идиотом…
[1] Напоминаю, толерантностью тогда и не пахло, по тем временам прозвище звучит достаточно унизительно.
[2] Вечеринки братств могли (и могут) быть совершенно непотребными, но традиции требуют, чтобы новички (если это только не часть испытания) вовремя являлись на занятия.
[3] Бородачи. Так называли партизан Фиделя.
[4] Желающие могут поискать сами, информация эта не секретная. Даже съезды Коминтерна описываются как встречи хорошо знакомых людей, да и про разветвлённые родственные связи упоминается, хотя почему-то мельком.
[5] В дневниках императоров и членов их семей описаны случаи, когда приходилось снимать часовых во дворце по причине того, что они не могли стоять на ногах. Никаких последствий шалунам. После подавления восстания декабристов гвардию слегка приструнили. Пить на посту (до отключки) они практически перестали, как и участвовать (явно, напоказ) в политических заговорах.
[6]По самым приблизительным подсчетам за первые десять лет своего существования Коминтерн получил 30 млн бумажных рублей, более 31 млн золотых рублей, ценностей на 63 млн рублей, две сотни миллионов марок, десятки миллионов лир и крон, около миллиона долларов. Колоссальные по тем временам суммы, особенно для нищей страны. Отдельно (как минимум в сравнимых величинах) шли иные ценности — меха, дефицитные продукты, выделялись и строились здания для нужд Коминтерна.