Инженерные специальности интересны, но… возиться в мастерских и лабораториях самому, имея масштабный финансовый инструмент, попросту глупо. Это эскапизм[2] какой-то, а не попытка изменить хоть что-то в надвигающейся Мировой Бойне! Проще нанять специалистов, указав им нужную дорогу.
Ковыряться в мастерской, пытаясь получить новый двигатель, кубик рубика или более подвинутую версию акваланга, особенно не будучи технарём по образованию и имея только самое приблизительное понимание как оно должно получиться… глупо. Интересно, но глупо. В конце-концов, можно выбрать это в качестве хобби.
— Экономика. Спасибо, господа.
Профессора переглядываются и смеются:
— Знал бы ты, как часто мы помогаем молодым людям сделать нужный выбор! — С ностальгией говорит Ланцер и они снова смеются.
Герберт Херман вышел из больницы и подставил лицо под дождь. Капли воды, смешавшись со слезами, стекали по его щекам на воротник дешёвого пиджака. Только что в бесплатной больнице Нью-Йорка умерла дочь, маленькая Эва…
Мысли в голове самые безрадостные, жить не хочется. Мигрант, в поисках работы перебравшийся после поражения Германии в США, он так и не прижился здесь.
Жена умерла от туберкулёза два года назад, а сегодня и дочка… Машина одного из приближённых Меера Лански сбила девочку на тротуаре. Тощая пачка денег на лечение, тут же вытащенная из кармана бандитом, не помогла ребёнку выжить.
А пока дочка лечилась, Герберт всеми правдами и неправдами добывал средства. Бандитская подачка быстро закончились, да и было их… так, карманные деньги не слишком крупного бутлегера[3]. Средства быстро закончились, а из имущества остался только дешёвый костюм да древний револьвер с двумя патронами. Только застрелиться…
Нащупав в кармане револьвер, мужчина усмехнулся криво.
— Удачно… — негромко сказал он, вытаскивая оружие и приставляя к виску, — всё меньше работы служителям морга.
— Лучше бы с пользой, — донёсся равнодушный голос на немецком.
Повернув голову, Херман увидел пожилого мужчину с явственно офицерской выправкой, кричащей о поколениях прусской муштры.
— Да что вы знаете… — вырвалось у Герберта, на что офицер только усмехнулся криво уголком рта.
— Знаю? Знаю, что если люди начнут не стреляться и травиться, а уходить из жизни, забрав с собой обидчика, мир станет намного чище.
Двадцать минут спустя Герберт сидел с дешёвой закусочной и рассказывал прусскому офицеру историю своей жизни.
— Люди Лански? — Нахмурился пруссак, — и здесь он… Может, это и к лучшему. Хотите уйти пусто или как воин?
Заданный в лоб вопрос заставил мужчину опешить замешкаться, глаза офицера давили.