А еще ведь приходилось нести смены в караване, идущем по пустыне, а там, пардоньте, двенадцать женщин на одного меня, причем, ночующие в одном со мной большом шатре. В нем жарко! И если думаете, что эльфийка в присутствие одиннадцати суккуб имеет хотя бы каплю стыда — вы зря так думаете! И они тоже этой капли не имеют!

Ругаться, правда, было нельзя. Когда наступало новое утро, голые как младенцы смешливые красавицы преображались в суровые воительниц, способных отстричь левое яйцо даже особо наглому комару, так что наше сопровождение и водители грузовых верблюдов даже икнуть в их присутствии боялись. С Лилит были взятки гладки, она изображала мою наложницу, томную и вялую, за что нередко получала, особенно когда норовила упасть с верблюда на песок и запечься насмерть. Кое-как её поддерживала Наталис, расспрашивая о суккубском житье-бытье, что заставляло инвалидку хоть как-то оживляться.

Наконец, настал день, когда я, выспавшись в теле гомункула, проснулся раньше своей беременной подруги и, сэкономив на утреннем супружеском долге, выскочил во двор, дабы выпить в тишине и спокойствии чашку кофе на шезлонге, размышляя над тем, где взять золотых самородков в больших количествах. Идеи уже были, но они мне сильно не нравились, потому что в таком случае это были бы мои золотые самородки, чего я всеми силами пытался избежать.

Шум над головой заставил меня отринуть земные дела и, хлебнув кофе, уставиться на воздуся. Те «порадовали» меня видом летающего в них дракона. Чешуйчатый повелитель небес, двигаясь как-то дёргано и устало, нарезал круги вокруг башни, спускаясь всё ниже и ниже. Отхлебнув кофе, я продолжил следить за этими воздушными итерациями, а тварь, оказавшаяся вполне себе знакомой, следила за мной одним глазом… пока с шумом не плюхнулась за частоколом.

Я с сюрпаньем отхлебнул чуть остывший кофе, глубоко задумавшись над превратностями судьбы. Ну… точнее попытался, так как спустя минуту над моим забором воздвиглась драконья морда. Выглядела она неважно. Немного не хватало зеленых чешуек, клык с левой стороны отсутствовал, глаз один тоже опух довольно сильно… в общем, такой себе отмудоханный летающий крокодил, который молча уставился на меня.

Пришлось ответить ему тем же, не забывая про кофе.

Тяжелое молчание длилось пару минут, не меньше.

— Я был не прав, — произнес побитый дракон по имени Хадузабраз, — Предлагаю начать всё сначала.

— Мамочка решила не делиться? — с ухмылкой спросил я его, заставляя морду чудовища перекоситься в болезненной гримасе.

— Да… — с усилием вытолкнул он из своей глотки, — А когда я вернулся домой…