То, что новому барону нужно будет получать поздравления, нанести визиты соседям, принять их у себя, сделать еще тысячу и тысячу дел, для которых нужны люди и деньги… Это всё внезапно стало проблемой Астольфо Арастарбахена. Промеж прочих, естественно, так как еще нужна была стража, гвардия, и…
— Мы не можем обратиться к Джо, — очень твердым голосом закончил свою историю сын Ходриха, — Я втянул его в это. Он помог. Я ему должен. Не знаю, что делать, отец. Не знаю…
— Ничего, сын! — властно прервал молодого барона бывший королевский казначей, снова кладя ему руку на плечо, хоть для этого пришлось встать чуть ли не на цыпочки, — Мы что-нибудь придумаем. Потом, когда выспимся. Обязательно что-нибудь придумаем! Вместе!
Ходрих понял, что настал его час. Именно его, именно как отца. Его сын, пусть и насовершавший ошибок, пришёл с победой, которая горчит на зубах. Он молод, он многого не видит и не понимает, даже в мотивах своего наставника. Значит, нужен еще один.
Значит, нужен он, Ходрих Бруствуд. Именно он.
И никто другой!
Эмир — это хорошо, это надежно. Если эмир на твоей стороне, то, считай, до принца осталось рукой подать, потому как этот могучий мужик реально управляет Раваджей, пока Ахриз кар Махнуддиб чиллит в своем лаундже. Ну, не так. Скорее эмир держит за яйца своих нукеров, которые реально управляют Раваджей, а самого его держит султан… ну, в общем, вы схематозину поняли, думаю. Неспешно идущий рядом со мной мужик, богатырских статей и совершенно невиданных усищ, опускающихся у него двумя смоляными ручейками до самых мудей, был очень большой шишкой.
Вокруг мирно гуляющих нас царила уютная жара небольшого парка, разбитого в элитной части Раваджи. Роскошная плитка, изящные скамейки, перелетающие с дерева на дерева цветастые птицы, радостно поющие о своем счастье находиться посредине гребаной пустыни, откуда совершенно невозможно улететь. Еще в кустах прятался жираф, но вид у этого узника парка был весьма довольный.
— Ваш визит, уважаемый Джан ибн Рахматбуллы Олизаров, вызвал большое нестроение среди честного люда Раваджи… — неспешно говорил тем временем эмир, змеясь усищами и голосищем, — … товары, что вы привезли, соблазняют всех, кто может себе это позволить, но это правильно. Товар и должен соблазнять. Гурии, которым вы прилюдно обещали свободу, вызывают томление во многих сердцах и чреслах… но они и должны вызывать! Однако…
— Однако, великолепный Гамур кар Дуанддиб? — в меру подобострастным голосом обозначил свой интерес я.
— Однако… — со значением пошевелил горбатым носом и усами могущественный правитель города, — … совсем не это вызывает моё возмущение. Товары должны быть ценны, а женщины прекрасны, за доставку того и этого в наш край мы и чтим отважных купцов из далеких стран. Но также мы их чтим за то, что они уважают наши обычаи и традиции, а также за то, что они покупают товары здесь. Вы же, почтенный купец, не тратите золото, а отправляете его в богопротивную башню волшебника…