— Нет! — с этим криком девушка соскочила с порядком политой слезами софы, — Не дождетесь!
Ей пришла в голову великолепная идея!
Все пойдут лесом! Все пойдут, а она останется! Она справится! Она поняла — как!!
Выкуси, Освальд Озз, неблагодарный придурок! Я и без тебя проживу!
Этой ночью какой-нибудь сильно припозднившийся житель Дестады мог бы увидеть отчаянно спешащую к башне волшебницу. Свежеумытую, залитую стимулирующими эликсирами, бледную как поганка, но собранную и воодушевленную до предела! Девушка, спеша, что было сил, ворвалась в телепортационный зал башни мага, нервно сыпанула пять золотых в чашу для платы, а затем с небольшим надрывом, но довольно победно прорычала:
— Пазантраз!!
— Повторяю еще раз, только для вас, великолепный принц. Я всего лишь скромный торговец зеленым деревом и некими сопутствующими товарами. Присутствуя у вас на приеме, о светлейший, я имел честь наблюдать устроенный мудрым и прозорливым эмиром Гамуром кар Дуанддибом переворот… или же просто покушение на вашу драгоценную жизнь. Являясь нищим странником на этой благословенной земле, я решил, что спасение вашего высочества будет благим делом, это позволит мне, сирому и убогому, вернуть свои бесценные товары, с великодушной помощью вашего отца. Конечно, есть другой вариант, поэтому, если вы заплатите мне скудную сумму в размере тридцати тысяч золотых монет, что покроет мои потери, то я безусловно вас тут же отпущу!
Вытаращенные глаза, отвисшая дрожащая губа в обрамлении по восточному густой, но какой-то неказистой, бороденки, пальцы, нервно сжавшиеся в вызывающие лишь жалость кулачки…
— Т-ты по-похи-тил меня, волшебник!!
— Я был вынужден! — гладко соврал я, с сожалением разведя руками, — Если я не верну свой товар или не получу за него плату, мои дети останутся голодными, мои жены пойдут побираться на базары, а мои кредиторы повесят меня на собственных кишках! И не забывайте, ваше высочество — я спас вам жизнь!
Ахриз кар Махнуддиб и слышать ничего не хотел о том, что ему спасли жизнь. Эта сыночка-корзиночка росла и отращивала бороду в атмосфере, где все вокруг обязаны спасать принцам жизнь, пока в их никчемных телах теплится сил хотя бы на один вздох. Высокороднейший из высокородных, подлейший из подлых, домоседнейший из домоседных, принц желал не то, что к папе, а немедленно назад домой, и чтобы все по пути порешали вопросы с бунтом пресветлого эмира и затем мне отрубят голову, а потом…
Звук пощечины, от которой султанский сын с приглушенным воплем пал под стол, стал для меня приятным сюрпризом. Как и речи злой как кобра Наталис, склонившейся над побежденным ей мужчиной — эльфийка, недолго думая, пригрозила, что мы запросто можем магией наполнить небогатые мозги султанского придурка памятью о совокуплениях с ослами, быками и верблюдами, а затем, когда он свихнется, выбросить его на улицы этого города, где он будет визжать бред, побираясь объедками и зарабатывая медяки на выносе испражнений…