Как и вчера.

— Это всё он виноват! — психанула Мастер, запуская небольшой магический импульс прямо в шкаф с любовно выбранной по всей Дестаде (а значит — по половине мира) посудой. Тарелки, чашки, блюдца и соусники радостно вздрыжнули, разносясь осколками по всему залу, а сама магичка, горестно всхлипнув, упала лицом и грудью на софу, начав безудержно рыдать.

Подонок! Негодяй! Вечно пьяный проходимец!

Бесполезный предатель!

Козёл! Все они козлы! Все до единого! Что Джо! Что его гадский кот! Что… Освальд!

Она же так старалась, так работала, так за всем ухаживала! Она же взяла на себя всё! Всю организацию, весь быт, все заботы! Всё! Она достала его из грязи пьянства, одела, обула, отмыла, приставила к делу! Окружила любовью и заботой! Терпела бесконечные проявления этой отвратительной Причуды! Всё, что оставалось делать проклятому предателю Освальду Оззу — это просто помогать ей! В меру сил, всего лишь!

Всего лишь!

Тварь! Подлец! Мерзавец!

Да он буквально… буквально разрушил её жизнь!

Мойра, оставшаяся без тихого, исполнительного и послушного помощника, в ужасе смотрела, как всё, что она выстроила, превращается в прах и пепел. Нет, пока что её дело, её лавка, её связи и финансы, всё это стояло, лишь у госпожи Бройлин могло возникнуть недоумение, раз блондинка-волшебница не соизволила явиться на очень важный раут, но это было лишь сегодня! Завтра крушение проявится куда отчетливее, куда глубже и страшнее!

Завтра Эпплблум снова не успеет. Снова будет разрываться между лабораторией и лавкой, не находя времени ни присесть, ни перекусить, ни заправиться сладким. Завтра к ней обязательно зайдут от Бройлинов, чтобы узнать, что вызвало неявку волшебницы, а значит — и увидят её саму. Встрепанную, растерянную, разрывающуюся между тысячью дел, закрывающую самые дальние долги. День, два, три, неделя… и что дальше?

Она знала, что будет дальше. К ней придет кто-нибудь довольно важный и нужный, из-за которого ей придётся прерваться, вымотает нервы и уши часом-другим неторопливой беседы, а затем попросит… Просто попросит порекомендовать еще какого-нибудь мага-Мастера.

Вот тогда Мойре Эпплблум, пока что еще уважаемой, признанной, великолепной и незаменимой, придётся очень плохо. Очень. Она не знает ни одного волшебника-Мастера, который согласится тихо и спокойно делать «праздничную мазь», «масло Окки» или новомодную «харумницу». Рецепты пусть и не запрещенные, но, как говорил этот предатель, «бессмысленные и непроверенные». Что бы он понимал, дурак несчастный! Что бы понимали в Гильдии Магов, куда означенный Мастер обязательно обратится с совершенно не нужными Мойре и дворянам Дестады вопросами!