— При всем уважении перед вашим великолепием, эмир, но роспуск охранниц свидетельствует о том, что мой торговый путь закончен в Равадже.

— Это весомый довод, — согласились со мной змеящиеся усы, — Но совершенно недостаточный для тех, кого возмущает, как вы ведете дела, ибн Рахматбуллы. Почтенные Муджах и Ахмабеб уже предоставили коллективные жалобы от купцов моего города. Они предполагают, что вы — лишь подставное лицо, работающее на какого-нибудь омерзительного волшебника, а прекрасная Самбука Зис Овершналь надзирает за вами. Возможно, я буду вынужден отдать приказ вас арестовать.

— Возможно, в таком случае этот благословенный город будет удостоен чести принять у себя Эфирноэбаэля Зис Овершналя, великолепный эмир. Во всей мощи его недовольства… особенно после того, как он узнает, что его нарекли «омерзительным волшебником», — это я произнес тихо, но очень жестким, лишенным малейшей почтительности голосом.

Мой собеседник и партнер по прогулке не торопясь остановился, заложив руки за спину, а затем осмотрелся по сторонам, не забывая шевелить носом и усами. Осуществив это почти гипнотическое воздействие, могучий мужик без тени страха или каких-либо еще эмоций уставился на меня. Его рожа, довольно-таки благородная, выражала ничто иное, как удовлетворение.

— Вот вы и показали своё истинное лицо, — кивнул он, — И что же нужно легендарному магу от нашей скромной страны?

— Ничего, — тут же качнул головой я, — Совершенно ничего. За исключением довольства и благоденствия его родственницы, помогающей скромному торговцу обеспечить её небольшими средствами. Только и всего.

— Мне потребуются… — задумчивый взгляд эмира Гамура кар Дуанддиба, являющегося не таким уж и дальним родственником султану, неожиданно прояснился, — … нет, мне ничего не потребуется. Десять прекраснейших гурий, красоты столь невиданной, что свели с ума всю Раваджу, отпущенные на волю… да, это не мог бы провернуть никто другой.

— Могу вам поклясться, что великий мудрец приложил свою руку к каждой из них! — сладко улыбнулся я, стараясь сделать свой взгляд максимально холодным и предупреждающим. Получилось отлично.

Власть, богатство, контроль. Страх всё это потерять. Стоящие во главе системы, получающие от неё больше всего благ, являются цепными псами, охраняющими собственное благополучие. Эмир, пытавшийся решить вопрос с неуступчивым купцом, на которого ноют местные, неожиданно столкнулся с тенью, покрывающей этого купца, куда более страшной, чем неудовольствие раваджийцев, которых не составит труда придушить. Это, конечно, снизит поток подарков от обиженных представителей торгового люда, но сохранит местные расклады.